Книга Золотое наследие, страница 108 – Каролин Валь

Тем не менее меня не переставал мучить вопрос: почему он тогда ушел? И я решила обсудить это с ним при следующей встрече. Возможно, Лукас все-таки прояснит ситуацию.

Мое сердце все еще билось быстрее обычного, но, когда я собиралась снова сесть за работу, чтобы подготовиться к следующей презентации, мое внимание привлек предмет на его столе.

Это был набросок, на котором я была изображена за работой, с прядью волос, падающей на лицо. Выражение моего лица было сосредоточенным и задумчивым. Я выглядела величественно, излучая ауру, которую раньше не замечала в себе. В правом нижнем углу стояла его подпись, выполненная в золотистом цвете. Вероятно, он рисовал в спешке и с волнением, но даже в таком виде рисунок оставался таким же красивым, как и предыдущие.

Улыбаясь, я погладила листок. Может быть, в Лукасе действительно горел небольшой огонек, а мне нужно было только разжечь его сильнее?

Попутный ветер в конце октября резал воздух, словно острый нож. В воздухе витал запах дождя и опавших листьев, свободы и забвения. Мне нравилось чувствовать себя на мотоцикле, ощущать мощь двигателя под собой и сливаться с ним в одно целое. Но еще больше мне нравилось, когда Элли сидела позади меня. Это было опасно и в то же время прекрасно, что только усложняло ситуацию. В конце концов, мы не должны были быть вместе. В моей точке зрения ничего не изменилось. Элли была замечательной, а я недостоин ее. Никогда не был.

Я переключился на вторую передачу и свернул на парковку перед спортивной площадкой. Дождался, пока Элли спустится с мотоцикла, стараясь не смотреть, как она снимает шлем. К счастью, с моего места, не оборачиваясь, я не мог увидеть, как она это делает. Иначе, возможно, я бы снова мечтал об этом по ночам. Так же как и о звуках, которые она издавала, подходя ко мне. Но гораздо хуже было другое. Элли заставляла меня чувствовать, что я поступаю правильно. Она была требовательной и порой раздражала меня, но мне нравилось, как она открывала во мне новые грани. И я делал то же самое для нее.

Прежде чем мы вошли внутрь, она с удивлением оглядела промышленное здание в деревенском стиле. Почти десять лет назад оно было преобразовано в спортивный зал. Я поприветствовал своих друзей коротким кивком и указал Элли дорогу к раздевалкам.

— К дьяволу твою секретность. Что мы здесь делаем? – Она с сомнением посмотрела на спортивный костюм и кроссовки, которые я ей протянул. Я заранее узнал по телефону, есть ли такая одежда ее размера. Если мы уже пробирались сквозь праздничную суету Осло в этот ветреный день, то, по крайней мере, не зря.

— Размер обуви тридцать восемь тебе подходит, верно? – уточнил я.

— Я… не уверена, что мне это понравится, – ответила Элли, слегка поджав губы. На ее лице мелькнула тень нервозности. – Честно говоря, я бы предпочла убежать.

— Ты против, потому что не знаешь, понравится ли тебе? Боишься неизвестности? Или ситуация тебя подавляет?

— И то, и другое.

Она быстро осмотрела зал, и я последовал ее примеру. Мой взгляд скользнул по помещению, которое было разделено на четыре отдельные зоны. С северной стороны располагались зеркальные стены, что позволяло лучше видеть тренирующихся. Множество боксерских груш, подвешенных на крюках, скамейки и черные полки создавали атмосферу сосредоточенности. Высокие прозрачные светильники на потолке были приглушены, а у выкрашенных в черный цвет стен стояли два автомата с протеиновыми коктейлями, энергетическими батончиками, закусками и напитками. Все это выглядело довольно мрачно. Черно-красные маты покрывали пол. Парни с сосредоточенными лицами то входили, то выходили из раздевалок, с сумками и рюкзаками на мускулистых плечах.