Книга Ткачи снов, страница 273 – Каролин Валь

В Четырёх царствах было всем известно, что делали сыскийцы с детьми, если те были отродьями другого мужчины. Они избавлялись от них, тем или иным способом. Ашкин увидел, как Саро колеблется.

— Ты лжёшь. Ты ушёл, чтобы сделать из себя живую легенду.

Невольно он задался вопросом, как долго Саро уже носил в себе эту горечь - скорее всего, уже всю свою жизнь, но единственная его вина заключалась в том, что они никогда не разговаривали по душам.

— Ты ничего не понимаешь, - сказал он, теперь качая головой, и решив покончить с этим. Хоть Саро за все эти годы и научился владеть оружием, но в Четырёх царствах не сыщешь никого, кто был бы быстрее и более умелым, чем Ашкин.

И, в конце концов, ему удалось отступить. После такого долгого времени он, наконец, смог снять с себя бремя старшего брата, больше не быть ответственным за семью. Он ударил со всей силы, понимая, что это конец длинной главы. Двигался он молниеносно. Саро удалось отразить первые атаки, но много времени не понадобилось, он становился всё слабее.

Ашкин ранил своего брата. Острое лезвие вонзилось прямо в бок, не задев никаких важных органов, но достаточно глубоко, чтобы нанести ему болезненную рану. Саро упал на колени, испуганно распахнув глаза. Ашкин разоружил его двумя быстрыми приёмами. Потом медленно наклонился над братом, достаточно близко, чтобы почувствовать его горячее дыхание.

— Ты ничего не понимаешь, Саро, - тихо сказал он, однако не спешил произнести свои следующие слова. - Ты и мать - это единственные люди в мире, кто мне важен. Я бы сделал для тебя что угодно.

— И что это значит?

Ашкин мрачно улыбнулся, но улыбка не была лишена теплоты.

— Это значит, что иногда приходится защищать тебя от самого себя.

Равнина Тьоран поблизости от Лакоса

Летнее царство

Навия с лёгкостью пересекла поле боя, покрытое трупами. Пахло смертью, начинающаяся утренняя жара сделает остальное. Рисунок крыльев на её спине горел после того, как она переместилась. Она крепко вцепилась в кинжал, который забрала у мёртвого солдата. Для других это, возможно, и смехотворное оружие, но для неё самое смертельное, которое она могла иметь. Потому что это оружие, которым она владеет.

Лорина лежала перед ней на земле, в груди зияла рана. Кровь высохла, красный цвет разных оттенков. Навия смотрела на Странницу с отвращением. Странным образом она не испытывала к ней жалости, потому что сколько страданий они вместе с Гарьеном причинили Четырём царствам?

Навия присела на корточки, подняла тонкие холодные пальцы Лорины. На пальцах было несколько колец. Два серебреных, одно маленькое золотое с рубином, и золотой перстень с гербом семьи Ар'Лен.

Ашкин сказал правду!

В тот момент, когда она сняла кольцо с застывших пальцев Странницы, она услышала позади себя несколько мужских голосов. Навия вскочила и обернулась. Перед ней стояли четыре сыскийских воина. Сердце Навии подпрыгнуло. Она могла только надеяться на то, что перстень перенесёт её к Гарьену.

— Талвенская шлюха, - прорычал тот, что находился впереди, сжав губы с тонкую линию, так что его длинная, заплетённая борода стала ещё более пугающей.

Навия прислушалась к себе, ища накопленную магию сна. Глубоко внутри, в месте, которое, должно быть, создали боги, находился центр её силы. Она визуализировала чёрные, вздымающиеся клубы тумана, от которого остался только большой кусок, и направила часть от него в своё тело. Лидер группы подал другим воинам знак, и те вытащили свои мечи.