Книга Ткачи снов, страница 274 – Каролин Валь

В одной руке Навия всё ещё крепко сжимала кинжал, в другой вертела золотое кольцо, посылая свою энергию. Она чувствовала, как её тело становится всё легче, а крылья жжёт всё сильнее, когда она полностью отдалась магии сна, держась за то место, где должен находиться владелец кольца. Яркий свет. Навия закрыла глаза, полностью отдаваясь чувству, разлетелась на тысячи кусочков, в надежде, что люди, которые находятся в её сердце, не разочаруются.

Свет богов встретил её, она уцепилась за то место, куда хотела попасть. Только один шанс, только одна возможность! Она потерялась в мире и, в конце концов, появилась рядом Гарьеном, примерно в десяти футах от него, именно там, где и хотела, посреди песка и дюн. Она оглянулась через плечо, узнала палаточный городок за спиной - далёкая чёрная точка на горизонте.

Потом посмотрела снова вперёд. Это был он. Но Гарьен Ар’Лен не имел ничего общего с могущественным мужчиной, какого она себе представляла. Он был маленького роста, худой, борода редкая. Он сидел на спине киреля в сопровождении двух других мужчин.

Навия нащупала кинжал, притянув его к себе, в то же время собирая все доступные резервы магии. Мир вокруг неё исчез, тонкие линии на её спине взорвались, и она зажмурилась от боли. Ничто не остановит её от убийства Гарьена. Ничто и никто! Она нацелилась на него, её глаза устремились на его одеяние.

Как будто почувствовав её взгляд на спине, Гарьен Ар'Лен обернулся в седле из одеял и посмотрел на неё. Он выглядел слабым и уязвимым, как маленький мальчик, который совершил ошибку.

Ничего в нём не напоминало о чудовище, которое снилось ей по ночам. Но он заслужил смерть, потому что тогда кошмар закончится.

Движением, которое она отточила дома в Ордьине, она бросила кинжал. Техника метания для охоты, которой когда-то научил её отец. Не было никаких защитных стен, никаких Поглотителей снов, которые могли бы в этот момент спасти Гарьена. Кинжал вонзился ему прямо в сердце.

Как тогда, когда она с отцом ходила на охоту, убивала дичь, а в конце потрошила. Гарьен распахнул глаза, с его губ слетел удивлённый хрип, прежде чем он упал со своего киреля. Навия смотрела на него. На её сердце лёг тяжёлый груз, то, что она испытывала, было не только облегчение. Кончики её пальцев онемели, а дыра, которую оставила смерть отца в сердце, закрылась. Она почувствовала себя в равновесии. Часть её, наконец, обрела покой.

Компаньоны Гарьена с лёгкостью спрыгнули со своих животных, которые дико, почти пугливо кричали. Кирель Гарьена бросился в её сторону. Один из воинов тоже пришёл в движение и вытащил свой меч. Серебряный клинок вспыхнул в утреннем свете. Другой поспешил к Гарьену и склонился над ним. Её взгляд скользнул к подседельной сумке киреля, на котором скакал Гарьен, и которая была подозрительно толстой. Он приближался, спугнутый падением наездника, поднимая позади себя облако пыли.

Навия вытянула в стороны руки, загораживая сбитому с толку животному дорогу. Её мысли перегоняли одна другую, у неё была только одна эта возможность. Теперь она без оружия, а воин приближался почти так же быстро, как испуганное животное. Навия последовала внезапному вдохновению, вспомнила Пирлеана, её спутника, и то, как он обращался с животными и начала имитировать его гортанные звуки, размахивая руками перед телом.