Книга Жестокие сердца, страница 44 – Ева Эшвуд

Я вижу желание на его лице. Желание быть со мной, желание помочь мне. И я чувствую слабое шевеление этого чувства и внутри себя.

Проклятье, я так сильно хочу поцеловать его.

Хочу чувствовать, как его руки обнимают меня, чувствовать тепло его тела. Но другая часть меня все еще бунтует при мысли об этом.

Я знаю, что Мэлис – не Трой. Он лучше, чем Трой когда-либо мог стать, и, несмотря на свою грубость и мрачность, он всегда заботился обо мне. Так что я не боюсь прикосновений Мэлиса. Но на данный момент мое тело словно не может отличить касание, которого я жажду, от того, которого я боюсь. Меня выворачивает наизнанку из-за того, что я не могу найти в нем утешения так, как мне хотелось бы. Как хотелось бы ему.

Момент затягивается, и я понимаю, что будь мы сейчас в прошлом, я бы уже давно лежала на кровати, а Мэлис был бы внутри меня. Его мощное тело нависало бы над моим, наполняя меня до краев, так, что я не могла бы думать ни о чем другом.

Но мы оба замираем.

Я, потому что не могу двинуться, а Мэлис, потому что следует моему примеру. Становится неловко, по крайней мере, мне так кажется, и я отвожу взгляд от него и смотрю на остальную часть комнаты, которая на удивление пуста.

— Где Рэнсом и Вик? – спрашиваю я, когда напряжение между нами рассеивается. По крайней мере, на данный момент.

— Они пошли за едой, – говорит Мэлис, присаживаясь на корточки на кровати. – Мы вчера съели сэндвичи, тебе один оставили, но он, наверное, уже испортился. Поэтому они пошли за чем-то еще.

Словно по сигналу, секундой позже открывается дверь, и в комнату широкими шагами входят парни. Рэнсом недовольно возмущается, параллельно машет мне рукой, в которой держит еще и пакет с едой.

— Да чтоб тебя, – говорит он. – Ничего такого в этом нет, Вик. Я же не говорю, что мы должны постоянно питаться картошкой фри с сыром и яблочным пирогом. Это всего лишь один гребаный день.

— Это к делу не относится, – отвечает Вик. Его лицо бесстрастно, но в голубых глазах читается раздражение. Кроме того, у него в руках пакет с едой, даже больше, чем у Рэнсома. – Как я и сказал ранее.

Рэнсом закатывает глаза.

— Слушай, ты своего добился, разве нет? Тебе обязательно быть правым во всем?

— Не обязательно. Но я прав.

— Из-за чего вы, блин, препираетесь? – вмешивается Мэлис. Он смотрит на сумки в их руках, и я моргаю, когда понимаю, насколько они оба загружены. – И мы что, кормим гребаную армию?

— Твой брат, в своей бесконечной мудрости… – начинает Рэнсом.

— О, теперь я только его брат, – бормочет Вик. – Очаровательно. Просто прекрасно.

— Как я сказал, – повышает голос Рэнсом, – Вик решил, что нам нужно купить какую-нибудь полезную еду, и поехал на другой конец города, в какое-то кафе, где готовят всякие там ростки пшеницы и прочую хипповскую хрень, потому что…

— Потому что Уиллоу необходимо восстановить силы, – перебивает Вик. – Ей нужна хорошая еда. Мы не знаем, чем этот ублюдок кормил ее, пока она была у него, и мы должны…

— Немного побаловать ее, – продолжает Рэнсом, мягко перебивая его. – Вот почему я сказал, что нужно добыть ей какую-нибудь утешающую еду. Бургеры. Молочные коктейли. Ну, знаешь, то, что радость приносит. А не эту жратву для кроликов.

Мэлис смотрит на братьев таким взглядом, будто они оба просто смехотворны.