Книга Запутанная игра, страница 79 – Ева Эшвуд

Рэнсом мчится по улицам Детройта так, словно они принадлежат ему. Волосы хлещут меня по лицу, когда мы проезжаем мимо закрытых на ночь предприятий. Меня переполняет адреналин, но когда становится ясно, насколько Рэнсом уверен в себе, насколько опытный он гонщик, я начинаю немного расслабляться.

Я чувствую себя… свободной и почти кайфую от этого.

Никогда раньше не делала ничего подобного, и мне это нравится.

Он направляется в сторону моей квартиры, но вместо того, чтобы отвезти меня прямо туда, останавливается перед маленькой закусочной на вынос примерно в миле от моего дома.

— Ты голодная? – спрашивает он, слегка поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

На моих губах возникает ошеломленная улыбка, я не успеваю сдержать ее. По какой-то неведомой причине эти братья вечно пытаются меня накормить.

Рэнсом приподнимает проколотую бровь и ухмыляется, заметив выражение моего лица.

— Что?

— Ничего. – Я качаю головой, глядя в сторону закусочной. – Да, я бы поела.

— Класс. Пойдем со мной, – говорит он, и мы слезаем с байка и заходим внутрь.

Закусочная почти полностью пуста. В воздухе витает аромат уюта, хотя с виду место кажется слегка неухоженным. Мы устраиваемся в кабинке в дальнем конце зала. Я беру со стола меню и лениво пролистываю его, одновременно пытаясь занять чем-то руки и найти, что поесть.

Официантка со скучающим видом подходит принять наш заказ, но, взглянув на Рэнсома, немного оживляется. Он заказывает бургер с сыром и картошкой фри и молочный коктейль, я беру то же самое.

Официантка забирает наши меню и уходит, а я начинаю теребить бумажку, которой обернуты столовые приборы на нашем столе, и бросаю взгляд на Рэнсома.

— Значит, ты не вегетарианец, как Мэлис?

Он усмехается.

— Нет. Мы с Виком оба едим мясо. Я понимаю, почему Мэлис сделал такой выбор, но я слишком люблю бургеры, чтобы когда-нибудь от них отказаться.

— Да. Я тоже.

— Так что, мать оставила тебя в покое? – спрашивает Рэнсом. – Больше не пыталась обокрасть?

Я моргаю, застигнутая врасплох этим вопросом. Но, думаю, мне не стоит удивляться. Эти парни очень близки. Они братья и все делают в команде, так что, конечно, Мэлис рассказал ему о том, что случилось с моей мамой.

— Нет, не пыталась. С тех пор я с ней не разговаривала, – отвечаю я ему. – Но к моим деньгам больше никто не прикасался. – Я сглатываю, ковыряя дырку в пластиковой столешнице. – Это не первый раз, когда она крадет у меня, хотя, думаю, это была самая крупная сумма. Мне тяжело было с ней расти.

— Да? Как так?

Рэнсом наблюдает за мной, сложив руки на столе перед собой. Тот же огонек любопытства, который, как мне показалось, я видела в его глазах в тот день, когда он пришел навестить меня в кампусе, вернулся, но теперь горит ярче.

Я думаю о странных мужчинах, что приходили к нам домой в разное время дня и ночи, о взглядах, которые некоторые из них бросали на меня, и о тех, кто спрашивал маму, нельзя ли развлечься и со мной тоже… и о мужчине, который решил вообще не спрашивать ее разрешения. Но я не хочу выдавать Рэнсому подробности этого кошмара, поэтому сохраняю это в тайне.

— В детстве я часто пропускала школу, – говорю я вместо этого. – Потому что маме нужна была помощь в оплате счетов. Я устраивалась на работу, но потом она тратила деньги на всякую чушь. Вещи, которые ей даже не были нужны. Наркотики, выпивку или одежду, чтобы чувствовать себя лучше. И мы все равно не платили по счетам. Когда мне исполнилось восемнадцать, и я съехала, то сказала себе, что больше не буду иметь с ней дела, но…