Книга Порочная клятва, страница 45 – Ева Эшвуд

Теперь это чувство проникло гораздо глубже. Похоже, ему нужно было напомнить, что он всегда в моих мыслях, так же, как и я, кажется, в его.

Я протягиваю руку и обхватываю ладонями его лицо, поглаживая большими пальцами его скулы.

— Я скучала по тебе, – признаюсь я, и это звучит хрипло и с придыханием. – И… я хочу тебя.

Его лицо озаряется, жестокость и напряженность в его глазах становятся теплом и светом. Он перекатывается на спину, оказываясь подо мной, затем притягивает меня к себе и снова покрывает поцелуями все мое лицо, щеки, лоб и нос. После этого он проводит руками вверх и вниз по моей спине, а затем хватает за задницу, тянет ближе.

Мой рот приоткрывается, и я тихо вздыхаю от этого ощущения, чувствуя, как он начинает твердеть подо мной. Я не могу удержаться и двигаю бедрами, стремясь к большему давлению и трению.

— Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, ангел, – бормочет он хриплым голосом. – Как много я думал о тебе.

— Наверное, так же сильно, как и я о тебе, – тихо говорю я, утыкаясь носом в его шею.

Он смеется, и я чувствую, как вибрация проходит по всему моему телу.

Его руки вновь начинают исследовать мое тело, на этот раз целеустремленнее. После этого Рэнсом стягивает эластичные брюки с моих бедер, вместе с нижним бельем.

— Ты думала обо мне голом? – дразнит он. – Думала о моем члене?

Я чувствую, как кровь приливает к груди, но даже не пытаюсь отрицать правду.

— Да.

— О чем еще ты думала?

Говоря это, он помогает мне сесть так, чтобы можно было стянуть с меня футболку через голову и оставить меня полностью обнаженной. Его руки скользят по моим изгибам, и когда он обхватывает мою грудь и щиплет сосок, я тихо вздыхаю, выгибаясь ему навстречу.

— Об этом, – шепчу я. – О твоих прикосновениях. Кажется, ты всегда знаешь, что мне нужно.

— Ты думала о моих руках? О том, как они ощущаются на твоих сиськах? О чем еще?

Рэнсом тянет за соски, из-за чего сосредоточиться становится трудно, но мне все же удается выдохнуть:

— Я думала о твоем рте. Твоем языке. Обо всех тех грязных вещах, которые ты говоришь и которые делаешь ими. Думала о твоем пирсинге, как он ощущается, когда ты лижешь мою киску.

— Гребаный ад, ангел.

Он стонет, после чего внезапно приподнимается и проводит языком по моему соску, заменяя пальцы. Я шиплю, вцепившись в его волосы, но затем он отстраняется, позволяя прохладному воздуху обдуть мою влажную грудь. На его губах появляется голодная улыбка, и когда он ложится обратно, я ожидаю, что он притянет меня к себе, чтобы я прижалась к нему всем телом. Но вместо этого Рэнсом хватает меня за бедра и тянет вверх, поднимая все выше и выше, пока я не оказываюсь верхом на его лице.

Я напрягаюсь, потому что никогда не делала этого раньше. Парни много раз меня вылизывали, но я никогда не была сверху, не сидела на чьем-то лице, как на троне, будто какая-то королева. Мне становится стыдно даже думать об этом. Я понятия не имею, что делаю, и не хочу причинить ему боль, если сделаю что-то не так.

Я пытаюсь встать и отодвинуться от него, но руки Рэнсома крепко держат меня за бедра.

— Ты не обязан… – Я слегка извиваюсь, качая головой. – Что, если я задушу тебя? Что, если…

Он обрывает меня, крепче сжимая мои бедра.

— Я хочу утонуть в тебе, красавица, – хрипло бормочет он. – Я хочу, чтобы ты вылила мне на лицо все соки, что в тебе есть. Я хочу задохнуться в твоей киске.