Книга Порочная клятва, страница 87 – Ева Эшвуд

Его глаза сужаются, и он снова делает выпад в мою сторону, но прежде, чем успевает до меня дотянуться, дверь открывается.

Все трое братьев Ворониных заходят внутрь, в их глазах сверкает ярость.

— Только прикоснись к ней, и заплатишь за это, – рычит Мэлис, сжимая руки в кулаки.

Трой усмехается, скривив губы.

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне. Я знаю, что Оливия держит тебя под каблуком. Понятия не имею, кем ты себя возомнил, но не тебе указывать мне, что делать с моей невестой. Теперь она принадлежит мне.

Трой снова приближается ко мне, но Мэлис оказывается быстрее и встает между мной и ним. Вик и Рэнсом следуют за ним, образуя своими телами стену, которая отгораживает его от меня. Напряжение нарастает еще больше, и если раньше мне было плохо, то это ничто по сравнению с тем чистым ужасом, который охватывает меня сейчас.

Господи. Мы в полной заднице.

Меня пронзает страх, когда я перевожу взгляд с Троя на трех мужчин, стоящих напротив него. Мэлис, кажется, едва сдерживается, да и двое других выглядят ненамного лучше.

Если Трой сделает еще один шаг в мою сторону, я знаю, они нападут на него.

Они оберегают меня, и они злятся, готовятся напасть в любую секунду, а Трою не хватает здравого смысла, чтобы понять, что все деньги мира не помешают им разорвать его на части прямо здесь и сейчас, так что он, скорее всего, совершит какую-нибудь глупость и доведет их до предела.

Слова предупреждения, сказанные Оливией, все еще звучат в моей голове, и я знаю, что жизни трех дорогих мне людей висят на волоске. Если они нападут на Троя, Оливия примет ответные меры, и последствия будут ужасными.

— Прекратите! – выпаливаю я в отчаянном желании уберечь их. – Пожалуйста, не делайте этого. Не здесь. – Я обхожу братьев Ворониных, чтобы заглянуть каждому из них в глаза, и протягиваю руки. – Это того не стоит, окей? Не стоит. Просто остановитесь.

Мэлис делает глубокий вдох, и дикость в его глазах вспыхивает на секунду, прежде чем потускнеть и стать чуть менее яркой.

— Пожалуйста, – шепчу я, желая, чтобы он выслушал меня. – Ради меня. Не делай этого.

Такое чувство, будто я пытаюсь утихомирить стаю диких животных, и мой пульс бешено колотится в груди, а внутри нарастает страх. Но когда я тихо шепчу эти слова, все трое, наконец, немного расслабляются, хотя ни на секунду не сводят глаз с Троя.

Как раз в тот момент, когда ужасное напряжение в моих плечах начинает спадать, дверь снова открывается.

Все впятером мы резко поворачиваемся, и мое сердце подскакивает к горлу, когда в комнату входит Оливия.

Бабушка оглядывается по сторонам, замечая сердитую позу Троя и меня, стоящую между ним и парнями. Она явно пытается разобраться в ситуации, и я хочу сказать ей, чтобы она, ради всего святого, просто отвалила на хрен и не усугубляла ситуацию.

Но я держу язык за зубами, прикусывая губу так сильно, что удивляюсь, как у меня не потекла кровь.

Все это так опасно. В любой момент все может обернуться плохо, и если это случится, то уже ничего нельзя будет исправить.

— Трой, – наконец произносит Оливия, обращаясь к нему холодным тоном. – Ты игнорируешь своих гостей. Поскольку эта вечеринка отчасти для тебя, было бы невежливо пренебрегать людьми, которые пришли отпраздновать с тобой. Нам нужно соблюдать приличия.