Книга Порочная клятва, страница 88 – Ева Эшвуд

Ее слова кажутся вежливыми на первый взгляд, но я слышу в них командную нотку. Она привыкла, что ей подчиняются.

— Тебе не следовало приглашать на вечеринку всякую шваль, если ты так беспокоишься о приличиях, – огрызается он в ответ, одергивая лацканы пиджака, чтобы расправить их.

Оливия прищуривается, ее губы сжимаются в тонкую линию. Я не уверена, догадывается ли она, как много Трой знает о ее договоренности с парнями, но она не выглядит довольной сложившейся ситуацией.

Она кивает головой в сторону главного зала, и через секунду Трой уступает. Он обходит братьев, но, прежде чем уйти, останавливается и смотрит на меня через плечо.

— Я веду счет вещам, за которые тебе придется заплатить, когда ты станешь моей женой, – шипит он. – Я с нетерпением жду возможности наказать тебя за каждую из них.

Я содрогаюсь от зловещего обещания. Ему не нужно уточнять, что он имеет в виду. Я и так все понимаю. Ребята тоже способны читать между строк, ведь как только Трой покидает комнату, они напрягаются.

Оливия игнорирует братьев, вместо этого хватая меня за руку и вытаскивая из комнаты вслед за Троем. Мне больно, поскольку меня снова отрывают от парней, но я не протестую. Не сейчас, когда ситуация и так напряженная и находится на грани срыва.

Я хочу защитить их, и на данный момент это лучший способ.

По пути к выходу я ловлю взгляд Рэнсома и вижу в его глазах боль и чувство вины. Он, вероятно, винит себя за эту ситуацию, и я ненавижу это. Это такая же моя вина, как и его.

Мы были безрассудны и глупы.

И теперь мы все заплатим за это.

Оливия явно разозлилась из-за того, что парни чуть не подрались с Троем. Ее наманикюренные ногти впиваются мне в руку, пока она ведет меня вдоль толпы.

— Придется что-то с ними сделать, – бормочет она резким тоном. – Я думала, их присутствие поможет вам всем держать себя в руках, но, очевидно, я ошибалась. Они забыли о своем месте и стали слишком неуправляемыми.

Меня переполняет беспокойство, но я изо всех сил стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, не желая еще больше раздражать бабушку, демонстрируя свои истинные чувства перед ее гостями.

К счастью, остальная часть вечеринки проходит как в тумане. Я позволяю Оливии вести меня, улыбаюсь, киваю и делаю то, что должна, пока все не заканчивается.

В конце Трой крепко целует меня и притягивает к себе, пока люди звенят столовыми приборами о бокалы с шампанским. Когда он слегка наклоняет меня назад, пряча мое лицо от толпы, то прикусывает мою нижнюю губу, заглушая мой крик боли своим ртом.

Его губы находят мое ухо, и он шепчет:

— За все.

Я не осмеливаюсь взглянуть в сторону трех братьев, и даже не уверена, что они все еще здесь. Вскоре Оливия наконец выпроваживает меня. Ее машина подъезжает ко входу, и, когда мы проскальзываем внутрь, она просит водителя отвезти нас обратно к ее дому.

Поездка выходит напряженной, и я даже не могу почувствовать облегчение от того, что вечеринка закончилась. Оливия ничего не говорит, и я тоже, мы обе сидим в напряженном молчании, пока не возвращаемся домой.

Она ведет меня в спальню, где я готовилась, затем окидывает меня пристальным взглядом.

— Сними все это, – коротко говорит она. – И аккуратно убери. Это нужно вернуть.

Я моргаю, собираясь спросить, куда, но потом понимаю, что все это, должно быть, взято напрокат. Она хотела продемонстрировать богатство, которого на самом деле у нее нет. Конечно, у бабушки все еще больше денег, чем у большинства людей, но она хочет казаться богаче, чем есть на самом деле, и все эти дорогие шмотки были частью ее плана.