Книга Ремонту не подлежит, страница 99 – Лорен Форсайт

Я не знала, что ответить, поэтому просто молчала.

— Но если подумать – на что я жалуюсь? Горе мне, никто не знает скучную историю моей жизни.

— Историю моей жизни тоже никто не знает. Никто не знает о запутанных отношениях моих родителей, о том, как мои бабушка с дедушкой танцевали на кухне. Никто не знает, что когда мне грустно, я ем клубничный мармелад, и задаю людям глупые вопросы, потому что никому не доверяю и уверена, что все меня обманывают.

— Вот было бы здорово, если бы мы снова подружились, – тихо проговорил Дилан.

У меня потемнело в глазах. Я хотела этого больше всего на свете. Чтобы мой друг, мой лучший друг вернулся ко мне. С ним я была совсем другим человеком, не боялась приключений, рисковала и не влачила серое и унылое существование. Моя мечта о карьере бренд-менеджера рухнула, и что у меня осталось? Работа и «Ремонт судьбы».

Но нет, ничего не выйдет – в конце этой истории мы не останемся друзьями. Я исполню мечту Ники, а что потом? Мы больше об этом не вспомним? Я приду на их зимнюю свадьбу и стану улыбаться и притворяться, будто не обманула его?

А заслуживает ли моя мать этих денег? Зачем я пытаюсь всеми силами скрепить отношения Дилана и Ники, которые держатся на честном слове? Чтобы, получив мои деньги, мать с отцом продолжали свою игру еще лет десять? Кому от этого польза? Никому.

— Али, ты слушаешь?

Я заставила себя улыбнуться, вытерла слезы и саркастическим тоном ответила:

— Простите, мистер Джеймс, моя остановка. Мне нужно бежать, потому что меня уже тошнит, и следующий час я планирую провести в обнимку с унитазом. Но завтра обещаю быть на высоте.

— А мы-то думали, взрослая жизнь – это весело. – Дилан тихо усмехнулся. – Али?

Я поморщилась. Только не усложняй, прошу.

— Да?

— Ты заслужила повышение.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю тебя.

Я повесила трубку и расплакалась.

И снова звонок. Я застонала. Почему никто не предупреждает, что похмелье после тридцати смерти подобно? В юности кажется, что сцены в кино, где герой мучается похмельем это просто преувеличение, социальная реклама о вреде алкоголя. А потом тебе тридцать и тебя тошнит в горшок с цветком в офисе, а потом ты полощешь рот газировкой.

Конечно, если удастся доползти до офиса.

Я разлепила один глаз и посмотрела, кто звонит. Дилан. В семь утра.

Господи, что я ему вчера наговорила?

— Алло? – прохрипела я. – Все в порядке?

— У меня очень важный вопрос, – спокойно промолвил Дилан, будто я и не звонила ему вчера в подпитии.

— Какой?

Он затаил дыхание.

— Пять поводов для радости, Али, – сказал он, и мне вдруг снова стало шестнадцать. Сердце подскочило, хотя голова раскалывалась от боли. Впрочем, я быстро пришла в себя.

— Нет, Дилан. Ни за что. Мне нужно работать. Тебе нужно работать!

— Пять поводов или приключение. Ты знаешь правила.

Я нашарила на прикроватной тумбочке таблетки от головной боли.

— Если я сегодня не приду на работу, все решат, что я устроила истерику из-за повышения Мэтью.

— И что?

— И то, что это непрофессионально. А у тебя через две недели самая важная в жизни презентация. Тебе надо готовиться.

В трубке повисла тишина, но вдруг я услышала, как он напевает.

— Ладно. В последнее время я освоил многозадачность… Что если наше приключение будет познавательным?