Книга Вместе или нет, страница 140 – Ава Уайлдер

Сколько Лайла себя помнила, она всегда боялась, что наступит на те же грабли, о которые споткнулись ее родители, и окажется в ловушке с кем-то, кто будет с трудом терпеть ее из-за страха остаться одному. И это же означало, что Лайла смирилась с перспективой быть обреченной на одиночество.

В итоге Лайла совершенно осознанно отдала приоритет карьере, стремясь самореализоваться через возможность раствориться в персонаже, стремясь достигнуть финансовой независимости и закрепить мимолетный успех, пока в очередной раз не изменились условия. Но это тоже были своего рода отношения, которые часто оказывались не менее токсичными и разбивали ее сердце сильнее, чем это мог бы сделать любой мужчина.

Перспектива когда-нибудь обрести романтическую связь, которая питала бы ее, а не истощала, придавала бы ценность ее жизни, дарила бы чувство безопасности, позволяла бы ощущать себя понятой и принятой, иногда казалась Лайле еще большей фантастикой, чем самые нелепые сюжетные повороты «Неосязаемого». Те мимолетные воспоминания ― о том, что было вчера вечером, на рождественских каникулах, в Ванкувере, девять лет назад, ― делали отсутствие романтических отношений в ее жизни еще более невыносимым. То, что все эти моменты были связаны с Шейном, ― с Шейном! ― казалось Лайле злой шуткой.

Она только-только устроилась на диване, как неожиданно завибрировал ее телефон, словно Шейн почувствовал, что она думает о нем, и на экране высветилось имя ― теперь уже настоящее имя.

ШЕЙН:

как себя чувствуешь?

Лайла прикусила нижнюю губу, не зная, что ответить.

ЛАЙЛА:

лучше

Все еще плохо, но уже лучше

Подумав, она дописала:

Спасибо тебе за вчерашний вечер

ШЕЙН:

рад это узнать. & всегда пожалуйста

Я увидел, что на канале TBS^[44] идет новогодний марафон «Лучшие фрагменты из истории о Кейт и Харрисоне» ― если вдруг тебе захочется прогуляться по аллее воспоминаний

ЛАЙЛА:

ты же знаешь, я не люблю покидать проспект укрощения чувств

Тем не менее, Лайла поймала себя на том, что уже переключается на канал TBS. Ее лицо появилось на экране крупным планом ― это был третий сезон, она могла определить это безошибочно по длине волос и надетой на нее куртке.

Кейт сидела за рулем машины, а Харрисон ― на пассажирском сиденье. Ох уже эта задолбавшая их машина! Они провели в ней сотни часов, наговаривая страницы, страницы, страницы диалогов. А в промежутках между съемками дублей сидели и молчали, уставившись в окна на неподвижный пейзаж, не имея даже телефонов, чтобы отвлечься.

Лайла прекрасно помнила, как вскипала от раздражения, когда Шейн шутил со съемочной группой, как завидовала, насколько легко ему удавалось поддерживать у всех настроение, если рабочий день затягивался, как комплексовала от того, какой недружелюбной она, должно быть, выглядела по сравнению с ним, ― хотя на самом деле она всего лишь пыталась сохранить силы и удержать внимание между дублями, чтобы все как можно скорее закончили съемочный день и разошлись по домам.

Но глядя на это сейчас ― годы спустя и со стороны, ― Лайла ничего подобного не заметила. Теперь она видела на экране только Шейна: потрясающе обаятельного, забавного, харизматичного ― и все его обаяние, вся его харизма и весь его позитив были направлены исключительно на нее. Как же могло получиться, что тогда он так ее раздражал? А еще этот пронзительный взгляд… Ясное дело, это было не по-настоящему. В то время он ее тоже терпеть не мог. Но сейчас Лайла увидела в этом его взгляде неподдельную тоску.