Книга Вместе или нет, страница 56 – Ава Уайлдер

Лайла почувствовала себя нехорошо.

— Ты серьезно? Они не понимают, что все это не по-настоящему?

— Как видишь.

— Да уж… ― протянула Лайла. ― Я не веду никаких страниц в соцсетях и не заглядывала туда много лет. Может, мне что-нибудь сделать, чтобы они успокоились? Например, опубликовать фотку, на которой мы с тобой будем вместе, или что-нибудь наподобие? Чтобы они остыли на фиг?

Натали усмехнулась.

— А может, мне выложить закадровое видео с тобой и Шейном? Тогда они увидят, что не я разлучаю вас… Прости, что срывалась на тебе. Трудно не думать об этом, когда ты рядом. Но ты не виновата. Хотя, я думаю, ситуацию осложняет и то, что все это будто на стене пишут. Наверное, сериалу не нужно столько героинь.

В словах Натали не было высокомерия ― одна лишь горечь поражения. В груди у Лайлы все сжалось от сочувствия.

— Неправда, ― возразила Лайла, решительно покачав головой. ― Им действительно повезло, что появилась ты. В смысле, нам повезло.

Натали, кажется, хотела возразить, но после того, как она встретилась глазами с Лайлой, что-то в лице ее смягчилось. Она будто поверила в искренность Лайлы.

— Только не сегодня, ― безучастно ответила Натали.

Лайла пренебрежительно махнула рукой.

— У всех бывают такие дни. Ты же видела, как я мучилась на прошлой неделе. ― Телефон в ее руке завибрировал, оповещая об окончании перерыва. ― Ну что, продолжим?

Когда они вернулись на съемочную площадку, у них получилось снять два кадра за один дубль.

День рождения Шейна приходился на начало августа, и в детстве это всегда помогало ему заводить новых друзей. Из года в год, когда он в очередной раз менял школу и начинал учиться с совершенно незнакомыми ребятами, празднование дня рождения расширяло круг его общения.

Повзрослев, Шейн почти перестал отмечать свой день рождения. Единственным исключением стало его тридцатилетие ― тогда Серена закатила в его честь экстравагантный бал-маскарад у себя в доме. Но когда Шейн, держа в руке бокал изысканного коктейля, поданного ему танцовщицей (на теле которой не было ничего, кроме краски), проходил комнату за комнатой, наполненные дымом, цветной подсветкой и невообразимым числом знаменитостей ― более грандиозную тусовку он видел только на церемонии вручения «Золотого глобуса», ― у него возникло странное, тошнотворное ощущение, что на самом деле вечеринка была устроена вовсе не для него.

В нынешнем году Шейну исполнялось тридцать пять, и по этой причине он чувствовал себя обязанным что-нибудь организовать. Он снял просторный зал и оплатил бар в «Золотой лихорадке» ― ближайшем от его дома заведении, ― поскольку в последнее время крайне редко куда-либо выбирался. Здесь было уютно, довольно просто и прилично.

Шейн прожил в Лос-Анджелесе около десяти лет, но почти все его друзья и знакомые так или иначе были связаны с «Неосязаемым», и, естественно, эти люди составили большинство его гостей. От старых друзей он отдалился, когда стал встречаться с Сереной. Она, как и Лайла, терпеть их не могла, но, в отличие от Лайлы, не утруждала себя попытками скрыть это. И поскольку Серена имела официальный статус женщины Шейна, ее мнение имело особый вес.

На самом деле отдаляться от своих прежних друзей Шейн начал раньше ― с тех пор, как после расставания с Лайлой неделю предавался разгулу. Он не таскал к себе домой почти никого из тех женщин, с которыми пересекался в пьяном угаре, но несмотря на это просыпался каждое утро во все более мрачном настроении, с еще большим похмельным синдромом, еще более разбитый и потерянный, пока не решил, что с него хватит. В любом случае это был, скорее, отвлекающий маневр, а не лекарство от любви. Тот факт, что Лайла посодействовала увольнению из сериала Девона, лишь ускорил неизбежный финал. Больше года Шейн не видел никого из своих старых друзей.