Книга Вместе или нет, страница 58 – Ава Уайлдер

Сегодня местный бармен предоставил Шейну идеальные условия для того, чтобы вести непринужденную беседу, естественным образом перескакивая с одного предмета разговора на другой. Пока он болтал с группой сценаристов, неторопливыми, отработанными движениями откупоривая бутылки с пивом, он чувствовал себя куда более раскрепощенным, чем всю первую половину вечера.

Правда, и в этом было что-то не то. Прошло десять лет с тех пор, как Шейн в последний раз по-настоящему работал за стойкой бара, и, скорее всего, он уже никогда не вернется к этому ремеслу ― разве что в каком-нибудь сериале его снимут в роли бармена.

Внезапно Шейна охватило беспокойство при мысли о том, что со стороны его поведение может выглядеть как снобистский прикол. Вы только взгляните, как нелепо я тут смотрюсь, ха-ха-ха. Как уморительно смешно, что я прислуживаю, а не получаю обслуживание. Шейн будто злорадствовал над прошлой жизнью, и никто бы даже не подумал, что все это время он отчаянно скучал по работе бармена.

И словно в ответ на его мысли по залу разнеслись вступительные аккорды песни «Common People». Вскинув голову, он встретился глазами с Лайлой ― она вновь стояла у музыкального автомата. Насмешливо приподняв брови, Лайла отвернулась.

Разумеется, она поняла, что он чувствовал. Ее всегда отличала сверхъестественная способность замечать его неуверенность ― иногда даже раньше, чем он сам это осознавал. Безусловно, она сочла забавным подколоть его песней о том, как богатые люди притворяются бедными, чтобы намекнуть ему: от нее ничего не утаишь.

Уж чья бы корова мычала! Шейн знал, что Лайла выросла в богатом пригороде и до поступления в Джульярд посещала частную школу искусств. Бюджет ее дней рождений в детстве наверняка исчислялся внушительными суммами.

Шейн проследил взглядом, как Лайла вернулась к незаконченной игре в дартс с Дином и Рафаэлем, и подавил в себе нараставшее ощущение предательства, которое накрыло его, когда он увидел их, весело болтающих втроем. Он знал, что Рафаэль недолюбливает Лайлу, но стоит ему пропустить пару стаканчиков, и тогда он может проникнуться симпатией даже к гремучей змее. Что же касается Дина… м-да.

Игра шла на равных, но в конце концов победу одержал Рафаэль, и Лайла шутливо вскинула руки вверх ― «Сдаюсь!», ― когда он по-дружески похлопал ее по спине. Она собрала пустые стаканы ― очевидно, это было наказанием за проигрыш, ― и направилась к Шейну.

— Чистый виски, воду и то, что пьет Дин, ― сказала Лайла, со звоном поставив стаканы на стойку. ― Пожалуйста.

Она покосилась на кружку для мелочи, переполненную чаевыми.

— Это ведь не для тебя?

Он взял чистые стаканы, протер один и подставил под кран.

— Разумеется, нет.

— Просто хотела удостовериться.

Достав из кармана двадцатку, Лайла бросила ее в кружку.

Пока Шейн наливал виски, она демонстративно отвернулась и теперь, стоя к нему в профиль, принялась небрежно собирать волосы в хвост. За последние несколько часов температура в баре поднялась от «жарковато» до «ужасно душно», в результате чего все лоснились, как глазированные пончики. Шейн старался не обращать внимания на румянец на щеках Лайлы, на выбившуюся влажную прядь волос на ее шее, на то, как от движения ее рук поднималась грудь под майкой.

— Что это ты тут устроила? Конкурс на звание «Мисс конгениальность»? ― как бы невзначай спросил Шейн, поставив виски Рафаэля рядом с пивом Дина.