Книга Украденная. Лакомка для Зверя, страница 22 – Дима Льевич

— Ты слишком сексуальна, чтобы я мог просто стоять и ничего не делать. Чтобы не взять тебя. Слишком, — рычу и хватаю ее за талию, поднимаю так, чтобы она только спиной упиралась в стену, и подхожу ближе на шаг.

— Вот и не стой, — шепчет она и закидывает обе ножки мне за спину.

Мои руки заняты, но Катя сама направляет головку к себе в дырочку и, отдавая мне последний взгляд, закрывает глазки, готовясь снова принять меня в себя.

И я не заставляю ее долго ждать. Ни секунды. Ни мгновения.

Подаюсь тазом вперед и раздвигаю ее складочки, врываюсь в разгоряченное тело, очень тугое и плотно обхватывающее мой член. Снова вхожу почти до упора, и Катя аж распахивает от этого глаза и открывает ротик так, будто ей не хватает воздуха, будто она задыхается… или сильно удивлена.

— Как… глубоко…

— Мне?..

— Нет! — вскрикивает она и прижимает меня ножками к себе еще сильнее.

Ловлю ее губы своими и начинаю двигать бедрами. Быстрее, сильнее, жестче. И не выпускаю губ. Хочу пить каждый ее стон, каждый крик. И она утоляет мою жажду, отдавая мне все это с жарким дыханием.

Движения становятся еще напористее, наши мокрые от пота тела скользят друг по другу. И мы оба — я уверен, что оба, я вижу и чувствую это — подходим к сладкому апогею. Кажется, моему самому сладкому.

— Катя… — впервые кричу ее имя, последний раз сильно вбивая в нее член. И начинаю кончать.

И она, одновременно со мной…

— Ты просто зверь. Да! Да, чёрт!

Как возможно еще сильнее сжимать меня изнутри, чем сейчас, я просто не знаю. Но чувствую, как все нутро девочки сокращается с каждым выстрелом спермы в нее.

Наши стоны становятся все тише, оставляя лишь шумное учащенное дыхание. И я покидаю тело девочки, опускаю ее на пол, но не выпускаю из рук. Ее ножки так дрожат, что она вряд ли сможет сама стоять. Но я и не хочу переставать ощущать ее. Потому крепко обнимаю, не выпуская тепло. Просто стоим. Пытаемся отдышаться и успокоить ритм сердца. Долго. И только потом одеваемся, вместе собираем разбросанные по полу инструменты и спускаемся на первый этаж.

После такого жаркого секса, во время которого мы буквально умывались потом, когда мы вернулись в дом, я предложил Кате принять совместно душ. Но она отказалась, игриво вильнув попой. Убегая в спальню за чистым бельем, сказала, что не пойдет со мной мыться вместе, потому что я снова не сдержусь и наброшусь на нее, а если мне не нужна передышка, то ей уж точно нужно. И мягко намекнула на размеры моего органа, мол, после такого нужно отдохнуть не только морально.

Пришлось идти самому. А по возвращении замечаю букет цветов, стоящий чуть ли не посреди комнаты, в ведре, которое девочка, видимо, нашла под раковиной на кухне, или еще где-то. Даже я не знал, где оно, а малышка нашла.

— Обживаешься, значит. Здорово.

— Что? — переспрашивает Катя, выйдя из спальни с охапкой свежих вещей, чтобы переодеться после душа.

— С букетом, говорю, справилась, — отвечаю, надеясь, что она все же не слышала, что именно я сказал в первый раз.

— Я не такая уж и слабая, как ты обо мне думал, — хихикает девочка и после моих примирительно выставленных вперед ладоней, якобы говоря «прости, был не прав», убегает в ванную.

Сажусь на диван и закидываю руки за голову. И почему я настолько доволен? Нет, не собой, а всем тем, как оборачиваются дела у нас с Катюшей. Я уже не могу и вспомнить, когда последний раз испытывал нечто подобное. Думал, уже никогда и не захочется открыть сердце и впустить в него кого-нибудь. А эта малая просто перевернула все мое нутро вверх дном и заставила взбунтоваться каждую часть моего тела. Отчего я теперь чувствую себя влюбленным подростком: хочется прыгать и кричать на весь мир, что я…