Онлайн книга «Ты ушла, зная»
|
Анна: Чисто из интереса. Глянешь? Он подумал, что раз это не очередной школьный тест, то можно отвечать честно и не бояться за последствия. Тест оказался коротким. Вопросы – странно точными. Он дошёл до конца и на секунду замер. Экран был залит красным. Внизу – подпись: "Выраженная тревожная депрессия". Адам усмехнулся – коротко, почти автоматически, ему было не смешно, просто он не поверил. — Ну да, – пробормотал он себе под нос. Он открыл поиск, начал читать. Симптомы шли списком – и чем дальше он читал, тем меньше хотелось смеяться. Всё это выглядело… знакомо. Слишком. Он закрыл вкладку. Наверняка у всех так, – подумал он. Я живу так сколько себя помню. Значит всё нормально. Через минуту пришло сообщение от Анны. Анна: А вот и мой результат. Зелёная шкала. "Признаков депрессии не выявлено". Адам посмотрел на экран чуть дольше, чем собирался. Потом, почти не раздумывая, отправил свой. Ответ пришёл почти сразу. Анна: Адам… Тебе нужно найти психиатра. Ты же понимаешь? Адам: Да ну. Это же просто тест из интернета. Анна: Это всё равно о чём-то говорит. Давай ты хотя бы попробуешь сходить? Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Адам: Не. Забей. Всё нормально. Он написал это спокойно. Уверенно. Почти убедительно. Анна больше не настаивала, но когда экран погас, Адам всё равно ещё какое-то время смотрел на него. Красная шкала. Это слово он уже видел раньше. Несколько месяцев назад он сидел ночью за компьютером и читал статьи – про усталость, про пустоту внутри, про то, как сложно бывает заставить себя делать даже самые обычные вещи. Тогда почти в каждой статье встречалось одно и то же слово: депрессия. Он быстро закрыл вкладки и решил, что это глупости. Сейчас это слово снова всплыло в голове – вместе с неприятным, колючим ощущением тревоги. На секунду ему стало не по себе, но он почти сразу отмахнулся от этой мысли. Тест из интернета ничего не значит. Наверное. И всё же красная шкала ещё какое-то время стояла перед глазами. Глава 20 Никто не ожидал, что всё остановится так внезапно. Эпидемия пришла резко – и мир, к которому они привыкли, сжался до нескольких комнат. Школы ушли на удалённое обучение, работа тоже. Дни перестали отличаться друг от друга. Утро, экран, тишина, вечер. Потом снова утро. Цикличность стала почти физической. Анна и Адам перестали видеться совсем. Никого не выпускали из дома, только в крайних случаях, да и родители по-прежнему были уверены, что они не общаются, и это накладывало дополнительную осторожность. Переписки оставались, но даже они постепенно теряли плотность. Отношения не рушились резко. Не было ссоры, громких слов, точек невозврата. Просто Адам начал исчезать – медленно, почти незаметно. Сначала отвечал не сразу. Потом – короче. Потом – без вопросов в ответ. С ним что-то происходило, но он не мог это сформулировать даже для себя. С каждым днём ему становилось труднее поддерживать разговор. Даже в переписке – не говоря уже о живом общении, которое теперь существовало только в воспоминаниях. Слова требовали усилий. Любая реакция – энергии, которой не было. Анна, наоборот, будто стала активнее. Она всё глубже уходила в психологию, читала, анализировала, пыталась разложить происходящее по полочкам. Почти всё их общение постепенно превратилось в обсуждение их дружбы – что с ней происходит, что пошло не так, что можно исправить. Она всё чаще рассказывала о своих проблемах дома, некоторые из них Адаму казались незначительными и не требовали даже её внимания. Дом выматывал его до пустоты, и чужая боль, даже близкого человека, начинала ощущаться как перегрузка. В ночь на тринадцатое апреля он написал ей короткое: «С днём рождения, дорогой друг». |