Книга Во власти чувств, страница 247 – Эмилия Вон

Но ничего. Это гребаный ад.

Разочарование. Отчаяние.

Гнев от безысходности и потерянности нарастал, монстры в голове просыпались. Шум в ушах, как и в прошлый раз, появился из ниоткуда и нарушил тишину в доме. В висках давило, голова кружилась от нехватки кислорода и избытка мыслей.

«Это правда, которую тебе нужно принять».Слова Маттео ворвались в мое сознание вместо воспоминаний, которые, с его слов, я забыл и которые надеялся вспомнить здесь.

Я выдвинул еще один ящик, но вновь столкнулся с пустотой. Это было последней каплей. Ящик полетел в стену и с грохотом ударился о нее. Я схватил книгу, лежавшую на тумбочке, и швырнул ее в дальний угол комнаты. Я схватился за голову и провел руками по волосам, потягивая их и скрещивая в замок пальцы на затылке. Любая боль сейчас была бы наслаждением. Но как бы отчаянно я ни стискивал волосы, как бы сильно ни ощущал натяжение кожи от силы захвата, это не помогало.

Стало душно. Я хватал ртом воздух, комната начала кружиться. Только не снова.

Дьявол.

Паническая атака накрывала меня. На лбу выступил пот, а тело начало ломить из-за нехватки кислорода. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но тщетно. Голова продолжала раскалываться, словно ее пытались раздавить под мощным прессом. Стук молотка. Вот на что была похожа эта давящая боль в затылке. Пульсация сердца в ушах становилась все громче и громче. Когда сил сдерживаться больше не осталось, пронзительный крик заполнил воздух вибрацией.

Слова Маттео крутились в голове, как заезженная пластинка, не давая возможности сосредоточиться и прийти в себя. Они побуждали моих монстров действовать.

«Он выбрал свою семью! Джованни защищал вас от этого мира, полного грязи, опасности и смерти».

Я все испортил.

Ярость начинала перерастать во что-то большее. Я швырнул на пол подушки, следом за ними полетело одеяло. Голос сорвался на отчаянный крик в попытке унять давление в груди. Я бесконтрольно бросал на пол все, что попадалось под руку, пока голос Маттео звучал в моей голове под аккомпанемент сирены.

На мгновение я остановился, оглядываясь в поисках предметов, на которых можно было выместить весь гнев, и замер, встретившись с собственным отражением в зеркале. Я не узнавал парня, который смотрел на меня. Помятый, уставший, весь в синяках и с красными глазами. Алессио Уильямс. Как оказалось, на самом деле такого человека не существует и никогда не существовало. Он был выдумкой, ложью, как и вся моя жизнь.

Кто я такой?

— Кто я, черт возьми, такой?!

Я схватил последний целый предмет в спальне – лампу – и запустил ею в незнакомого мне парня в зеркале. Звон бьющегося стекла отразился от стен и эхом разнесся по комнате. Спустя мгновение наступила мертвая тишина.

Я без сил упал на пол и облокотился спиной о кровать. Запрокинув голову назад, устало провел ладонью по лбу. И в этот момент в мозгу что-то щелкнуло, переключилось.

— Вы должны уехать, Лиана, – сказал папа, обращаясь к маме.

Родители уже полчаса спорили в соседней комнате, думая, что я еще сплю. Они редко выясняли отношения, но в последнее время я все чаще становился невольным свидетелем разговоров на повышенных тонах и маминых слез. Но удивительно, каждый раз после перепалок они выходили из своей спальни улыбаясь и в обнимку.