Книга Во власти чувств, страница 250 – Эмилия Вон

— Я буду в машине, – предупредил Энцо и вышел из комнаты.

— Что ты здесь делаешь?

— Папа все рассказал мне. – Я пододвинулась ближе, продолжая держать его за руку, в которую он вцепился мертвой хваткой. – Я не могла оставить тебя одного.

Глаза Алессио блестели, хотя слез не было видно. Он смотрел на меня с такой печалью, что сердце разрывалось на куски. Я каждой клеточкой ощущала всю боль, которая отражалась в его глазах. Алессио всегда был одним из самых сильных людей в моей жизни, но сейчас передо мной сидел будто не он, а совсем другой мужчина, опустошенный и сломленный. Но я напомню ему о его силе.

Я отпустила руку и потянулась обнять его. Он сразу же уткнулся в изгиб моей шеи и сделал глубокий вдох, словно до этого ему не хватало воздуха. Я поглаживала его спину, а после запустила пальцы в волосы: он любил, когда я так делала.

— Мне жаль, – прошептала я так тихо, что только его душа могла меня услышать. – Мне так жаль, милый.

Алессио практически душил меня в своих объятиях, но я не сопротивлялась. Спустя какое-то время его броня треснула и тихий плач нарушил тишину. Я чувствовала слезы Алессио на моей коже, но не успокаивала его. Хотелось дать ему возможность выплеснуть все негативные эмоции.

— Я держу тебя и ни за что не отпущу. Я здесь. С тобой.

В моем мире слезы называли проявлением слабости, а уж плачущих мужчин я и вовсе всегда считала мифом. Однако сейчас я не видела ничего, похожего на слабость. В моих объятиях был надломленный человек, который просто умел чувствовать.

— Кто я такой? – спустя какое-то время спросил Алессио, все так же прижимаясь к моей шее.

Слова прозвучали так тихо, что сначала я подумала, что мне послышалось. Тогда он повторил свой вопрос чуть громче:

— Кто я такой, принцесса?

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Алессио нехотя отпустил меня и поднял голову, потянулся к лицу, чтобы стереть со щек мои слезы. Но я остановила его и вместо этого перебралась к нему на колени, чтобы мы были на одном уровне. Его руки легли на мои бедра, а я обхватила ладонями его лицо и взглянула в глаза, в которых сочетались океан и буря.

— Алессио, ты мой якорь в этом мире. Самый умный, сильный, добрый и чуткий человек, которого я знаю. Твои милосердие и доброта настолько велики, что ты впустил меня в сердце, несмотря на закравшиеся обиду и злость. – Мне хотелось, чтобы он понял и услышал каждое мое слово, потому что в них было то признание, которое я не решилась произнести тогда в архиве. – Оно настолько большое, что уместило в себе меня, хотя я не заслужила этого. Твоя любовь излечила мои раны. Она заставила излечиться и цвести каждую гниющую частичку внутри. Не имеет значения, какая у тебя фамилия или кто твои родители. Важно то, что ты – это ты. Такой, какой есть. Кого я хочу. Кого желает мое сердце.

Из его груди вырвался тихий стон облегчения. Наши лбы соприкоснулись, губы Алессио жадно прижались к моим. Его язык ворвался в мой рот. Я ощущала на губах соленый вкус наших слез и упивалась каждой каплей. Усаживаясь поудобнее на его коленях, я приникла к Алессио, несколько раз провела руками по плечам, снимая кожаную куртку. Руки Алессио гладили и сжимали мои бедра, плавно переходили к ягодицам. Не прерывая наш поцелуй, я потянулась к его футболке и стянула ее через голову. Алессио начал расстегивать одну за одной пуговицы моей рубашки, но его терпение лопнуло, и он просто сорвал ее. Пуговицы рассыпались и укатились куда-то под кровать.