Книга Семнадцатый, страница 10 – Эмилия Вон

— Что я могу сказать… – Я раскрыл объятия для самой дорогой женщины в мире и поцеловал ее в макушку. Даже на каблуках она казалась маленькой и хрупкой. – Твой любимчик сегодня был в ударе.

— Эй, это я ее любимчик! – Альваро пытался оттолкнуть меня от нее, вклиниваясь между нами.

— Нет, приятель. Ее сердце давно занято мной, – поддразнил его я.

— Мама, скажи ему, что это не так!

— Не так, малыш. Твой брат шутит. – Она шутливо толкнула меня в бок и прошептала: – Перестань его дразнить. Лучше расскажи, как прошла твоя встреча?

Я с удивлением посмотрел на нее.

— Марко сказал, что Мунир вызвал тебя в тренерскую и сам был как на иголках, – ответила она.

Друг явно не умел держать язык за зубами.

— Э, да, – подтвердил я, отпуская маму и не зная, как начать разговор.

Конечно, она знала о моих амбициях и мечтах. Мама всегда поддерживала меня и была рядом, когда дело касалось важных решений, но я понимал, что предстоящие перемены отразятся и на их жизни. Совсем недавно она открыла свой цветочный магазин, и я не хотел ставить ее перед выбором.

Поэтому да, я не знал, с чего начать и как сообщить, что теперь ее сын – игрок «Королевских щитов». Почти.

— Мам, кое-что произошло.

— Так, малыш, возьми-ка телефон и проверь, попал ли гол твоего брата в сеть. – Мама протянула свой мобильник Альваро. Тот взял его без лишних слов и сел на подоконник. – Диего, в чем дело?

Черт. Мама выглядела обеспокоенной, поэтому я решил сразу перейти к делу.

— Тебе не стоит волноваться.

— Тогда не пугай меня. Рассказывай.

— Мне вроде как предложили контракт с «КЩ», – выдавил я, потирая затылок.

Альваро выпучил глаза и охнул, прикрыв рот рукой.

В коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь легким дуновением летнего ветра из открытого окна. Мама молчала, и я не понимал, слышит она меня или нужно было повторить. Затем она сказала:

— Что?

Проклятье.

Мама смотрела на меня, хлопая ресницами и застыв, как статуя. Я не мог бы сказать с уверенностью, но, кажется, ее губы слегка побледнели. Или же…

Иисус… Это шок? Что происходит?

— Я сказал, что мне предложили контракт с «Королевскими щи…»

Не дав мне закончить, она завизжала, как подросток, на весь коридор и, забыв о высоченных каблуках, запрыгала на месте.

— А-а-а! Это мой сын, черт возьми!

Альваро, который должен был быть занят телефоном, соскочил с подоконника и ткнул в маму пальцем:

— Десять евро в копилку «Ругательств».

Он протянул ей раскрытую руку, и мама остановилась. Она достала из сумки купюру и вложила ее в ладошку сына. Но перед этим закатила глаза.

— Твой брат теперь игрок легендарного клуба, малыш! Дай маме порадоваться!

Альваро пожал плечами и, спрятав деньги в карман, начал свой радостный танец. Мама же, крепко ухватившись, повисла у меня на шее. Я обнял ее за талию и приподнял, чтобы ей было удобнее.

— Я так горжусь тобой, милый. И так сильно люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, мам, – прохрипел я. – Но ты д-душишь меня. Сомнительный признак любви, не н-находишь?

— Ой, да, прости.

Она разомкнула руки, ослабив хватку, и я поставил ее на пол. Глаза, такие же карие, как и мои, уже наполнились слезами. Я видел, как она сдерживается, чтобы не заплакать, но после первой же слезы, скатившейся по щеке, притянул маму к себе и вновь обнял ее.