Книга Семнадцатый, страница 149 – Эмилия Вон

Дьявольская ухмылка появилась на его губах.

— Ты уверена, Маккой?

— Абсолютно.

— Никакого овертайма?

— К черту овертайм.

***

Мы ввалились в дом, захлопывая за собой дверь, и этот звук эхом прокатился по пустому коридору. Чапи, услышав шум, тут же выбежал к нам, его когти весело постукивали по мраморной плитке пола. Но даже громкий лай моего пса не мог разорвать ту невидимую нить, что связала наши губы в страстном поцелуе, начавшемся еще у машины, едва Диего остановил ее на подъездной дорожке.

После того, как праздник в приюте закончился и гости начали расходиться, мы попрощались с детьми и сеньорой Перес, сели в машину и помчались домой. Слова Диего звучали в голове: «Если ты передумаешь, я уволю тебя». Но как я могла передумать? Этот момент был неизбежен, как восход солнца.

Его сильные руки обвили мою талию, притягивая ближе, словно без меня ему трудно дышать. Он прижался губами к моим, лишая возможности сделать хоть один глубокий вдох. Наши тела слились в едином порыве, и вот уже его крепкие ладони скользили вниз, захватили мои бедра, а ноги несли нас вперед, внутрь дома.

— Отвяжись, приятель, – хрипло произнес Диего, обращаясь к собаке. Он продолжал целовать меня в шею, уверенно направляясь к лестнице, ведущей наверх, туда, где находились наши комнаты. – Мамочка дала зеленый свет, так что не мешай папочке удовлетворить все ее пожелания.

Смех вырвался из моего горла, когда Чапи прикусил край брюк Диего, пытаясь остановить наше движение. Но Диего мягко оттолкнул его, и вот мы уже почти у цели – его комната, куда нас привела лестница, освещенная мягким светом вечерних ламп.

— Тебе смешно, Маккой?

— Да, – ответила я, погрузив пальцы в его густые, чуть влажные волосы, которые все еще хранили аромат шампуня. – Ты назвал Чапи приятелем, а потом… О, черт! – выдохнула я, чувствуя, как его язык нежно коснулся места на моей шее, которое он отметил своим укусом. – Ты назвал себя его папочкой…

Он аккуратно опустил меня на пол, и на мгновение наши взгляды встретились. Его глаза сверкнули, отражая пламя страсти, и мне стало невыносимо жарко. Ноги дрожали, и казалось, что они в любой момент могли предать меня.

— Это мило, – шепотом призналась я, чувствуя, как мое сердце готовилось вырваться из груди.

— Ты сейчас назвала меня милым, Маккой? – Голос его охрип, уголки губ приподнялись в легкой, почти незаметной улыбке.

Я пожала плечами, отступая на шаг назад, когда он сделал такой же вперед, подобно хищнику, готовому настичь свою добычу.

— Ты всегда был милым.

— Возможно… – Его голос глубокий и бархатистый, словно шепот ночи. Он придвинулся ближе, так что его тело почти коснулось моего. Тепло его дыхания обволакивало меня, и я почувствовала, как колени подкашиваются. – Когда мне было пять.

Отступая назад, я уперлась в стену. Правая рука Диего поднялась над моей головой, а левая начала осторожно исследовать контуры моего лица: подбородок, нос, скулы, и наконец, приоткрытые губы. Каждое его движение вызывало во мне трепет, и сердце забилось быстрее.

Теперь я полностью в его власти. Но в отличие от напуганной лани, которая предпочла бы в такой ситуации бежать, я предпочитала ему отдаться. Больше никаких побегов.

— Или когда тебе было семнадцать… – проговорила я, прикусывая губу и удивляясь тому, что вообще способна на это, потому что сухость во рту ощущалась как в пустыне.