Книга Семнадцатый, страница 173 – Эмилия Вон

Марти закрыл глаза, медленно выдохнул и под моим прикосновением расслабился.

— Только в следующий раз загоняй свою мотивационную речь в трусах. Понял, придурок? – сказал я, оттолкнув его от себя и ударив ногой по его голому заду, вызвав общий смех ребят.

— Эй, отвали! Это моя фишка!

— Кэп, тебе нужно как можно быстрее возвращаться, – вмешался Рафаэль, ухмыляясь. – Его задница и дружок мне уже в кошмарах снятся.

— Чико, ты так часто думаешь обо мне, что я начал сниться тебе по ночам? – Марти положил руку на грудь. – Ничего милее не слышал.

— Ага, в этих снах я обычно тебя душу.

— Лгун.

— Придурок.

— Вы оба, – показал я на них, еле сдерживая смех. – На поле. Оба.

— Есть, Кэп!

Один за другим ребята покинули раздевалку, пока мы с Марти остались одни. Когда все ушли, он придвинулся ко мне и тихо проговорил:

— Спасибо.

— Всегда, – и протянул ему кулак.

Марти ответил мне своим.

— Всегда.

— Теперь хватит пускать слюни. Найди что-нибудь, чтобы прикрыть свой тощий зад, и веди команду к победе!

— Как скажешь, Капитан! – с этими словами он тоже вышел из раздевалки, на ходу натягивая шорты.

Выйдя из раздевалки, я поспешил в буфет за напитками и перекусом. Здесь царила суета: люди ждали последних минут перерыва, пытаясь успеть сделать заказ. В очереди я достал телефон и увидел сообщение от Селены, отправленное семь минут назад, с просьбой захватить бутылку воды. Связь здесь всегда была плохая, поэтому неудивительно, что я получил сообщение с таким опозданием. Напечатал ответ, но он не хотел отправляться: вращающийся кружочек рядом с текстом напоминал о проблемах с интернетом.

Когда очередь начала двигаться, я убрал телефон в задний карман джинсов и сделал шаг вперед, опустив козырек бейсболки на глаза, заметив знакомые взгляды окружающих. Обычно я не скупился на автографы и фотографии, но сейчас мне хотелось поскорее вернуться к Селене и семье.

Пять человек стояли впереди меня, и я уже достал бумажник, как вдруг услышал сзади знакомый женский голос с характерной хрипотцой:

— Эй, красавчик!

Прежде чем я успел осмыслить происходящее, чьи-то руки обвили меня, заключив в нежданную клетку. Руки с длинными ногтями, окрашенные в яркий красный, скользнули по моему животу, спускаясь чуть ниже допустимого предела. Ее приторный аромат вишни и ванили мгновенно заполнил мои ноздри.

Не желая находиться в объятиях другой девушки ни секунды дольше, опасаясь, что пресса запечатлеет этот момент или кто-то из фанатов выложит снимок в сеть, я взял ее ладони в свои и резко развел их в стороны, освобождая себя от объятий.

Передо мной стояла Элиза Паскуаль с выражением одновременной обиды и злости. Ее ярко накрашенные губы были сжаты в тонкую линию, темные глаза смотрели на меня так, словно она готова была растерзать меня на кусочки. Черт. Эта девушка не привыкла быть отвергнутой.

Элиза была красивой от природы, и годы это не изменили. Ее иссиня-черные волосы контрастировали с темными глазами и бронзовой кожей, делая ее неотразимой в глазах мужчин. Она выглядела дерзко, уверенно и сексуально, и этот образ следовал за ней повсюду.

На ней был красный корсет, который вряд ли подходил для футбольного матча, куда приходили семьи с детьми, а не только одинокие мужчины. Ее задницу едва прикрывала короткая кожаная юбка, а сетчатые колготки, которые можно было смело игнорировать, плотно облегали длинные ноги. Завершала образ бунтарки грубая кожаная обувь с множеством ремней, небольшая сумочка через плечо и массивные серебряные серьги-кольца в ушах.