Книга Семнадцатый, страница 76 – Эмилия Вон

Диего заметно напрягся на стуле. По его глазам и сжатым губам я видела, что он был недоволен моим ответом.

— Селена…

— Пожалуйста, – перебила я его. – Не сейчас. Может, когда-нибудь я расскажу тебе все, Диего. Но сейчас я не готова, и если тебя это не устраивает, что ж…

Он ничего не ответил. Время медленно тянулось. Я не знала, как интерпретировать его молчание, но, когда я поднялась со стула, намереваясь покинуть кухню, а заодно и его жизнь, он схватил меня за руку и вернул на место. Это прикосновение…

Черт, я не должна была испытывать такого фейерверка внизу живота от одного лишь касания, но именно это внутри меня и происходило – взрыв эмоций. Я ощутила, как электрический разряд пробежал по моему телу. Казалось, время остановилось, и все звуки вокруг исчезли. Ощущения от этого контакта были одновременно знакомыми и незнакомыми, вызывали в памяти те моменты, когда мы были близки. Сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Я попыталась подавить дрожь, но не смогла. Внутри вспыхнуло пламя, смешанное с болью и надеждой.

Это простое касание напомнило мне обо всем, что я потеряла, о чувствах, что я пыталась заглушить все эти годы другим. Оно было подобно молнии, пробившей тишину и разрывающей мой внутренний покой. Мгновенно все чувства вернулись, и, хотя разум говорил мне бежать, тело отказывалось подчиняться. Я стояла неподвижно, пытаясь понять, что происходит и почему я все еще хочу быть рядом с ним, несмотря на боль, которую мы друг другу причинили.

— Твоя семья тоже здесь?

— Нет. – Мой голос прозвучал хрипло, поэтому я прочистила горло и продолжила: – Когда родился Тео, мы решили, что переездов больше не будет, а папины командировки сократились. Какое-то время я тоже жила с ними в Штатах, пока однажды не устроилась ассистентом к одному из пилотов «Формулы-1» и мне не пришлось путешествовать с командой по всему миру.

Не знаю, почему я скрыла тот факт, что наши отношения с Коннором вышли за рамки рабочих, но в момент, когда Диего все еще держал свою руку на моей и смотрел на меня без всяких признаков ненависти или злобы, я предпочла промолчать. Но его вопрос заставил усомниться в своем решении:

— Почему ты уволилась?

Неужели он знал? Это его способ проверить меня на честность? – Мунир сказал, что этот парень был полным придурком, – прервал мои размышления Диего, выглядевший слегка подозрительно и напряженно. – Он сделал тебе больно?

При этом вопросе его карие глаза потемнели, желваки на скулах заиграли, что могло означать только одно – он злился при одной мысли о том, что мне причинили боль. Знание, что его вообще это волновало, делало со мной что-то невероятное. Мне это нравилось. Это наводило на мысль, что он все еще чувствовал ко мне что-то, помимо ненависти и обиды.

— Нет, не так, как ты думаешь. – Пока я не была готова признаться в том, что бывший парень изменил мне. Это казалось ужасно унизительным, хотя я знала и понимала, что моей вины в этом не было.

Диего сжал мою ладонь и придвинулся ближе.

— Что это значит?

— Ты просил быть честной с тобой в вопросе о работы, и я была. Теперь ты знаешь, зачем мне это. Но на этом пока все. – Я освободила руку из его ладони, ощутив холод и пустоту. – Остальное не имеет отношения ни к работе, ни к нам.