Книга Ее ошибка, страница 64 – Лена Бонд

— Ты не виноват, – шепчу я, крепче сжимая его руку. – Ты был ребенком, Руслан. Ты ничего не мог сделать…

Он горько усмехается:

— Разум понимает. А вот сердце – нет. Я был там, понимаешь? Они убивали ее на моих глазах, и я ничего не смог сделать.

Я не знаю, что еще сказать. Какие слова могут облегчить такую боль? Поэтому молча придвигаюсь ближе и обнимаю его, желая хоть немного разделить ее, показать, что он не один.

Я чувствую, как его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая ближе. Я не сопротивляюсь, а наоборот, внезапно целую его – не думая, просто повинуясь порыву. Мои слезы падают на его лицо, смешиваясь с поцелуем.

Он отвечает мне, и в этом поцелуе столько глубины и отчаяния, словно через него наши души соединяются воедино. Руслан прижимает меня к себе так, будто я его единственный якорь. В порыве непостижимой для самой себя смелости я оказываюсь на его коленях лицом к нему, обнимаю, чувствуя каждый его вдох как свой собственный.

Но он вдруг резко отстраняется, осторожно, но уверенно снимая меня с себя.

— Не надо, – тихо произносит он, глядя мне в глаза. – Я не хочу, чтобы ты была со мной из жалости. Я не для этого рассказал тебе все это.

Я замираю, чувствуя одновременно и разочарование, и понимание, что он прав.

— Прости, – бормочу я, отодвигаясь. – Я не хотела…

— Тебе не за что извиняться, – перебивает он, притягивая меня в объятие, но уже совсем другое – более нейтральное, поддерживающее. – Просто… не сейчас. Не так.

Мы лежим еще немного в тишине, а потом Руслан поднимается.

— Я лучше пойду, – говорит он, забирая оставленное белье. – Ты устала, тебе нужно поспать.

Я киваю, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования.

— Спокойной ночи, Анюта, – произносит он у двери.

— Спокойной ночи, – откликаюсь я, и Руслан уходит.

Когда дверь закрывается, выключаю ноутбук и убираю его на стол. Ложусь, уткнувшись в подушку, и еще долго не могу заснуть, слушая тишину чужой квартиры и собирая свои эмоции по кусочкам воедино. Руслан открылся мне, как и я ему. Сегодня мы стали намного ближе друг другу. Мне бесконечно больно от того, как он страдает и изводит себя чувством вины. Он же не мог ничего сделать. Возможно, его агрессия и несдержанность связаны именно с этим. Все глубже погружаясь в тяжелые мысли, я проваливаюсь в беспокойный сон, надеясь, что утро принесет мне хоть какое-то облегчение…

* * *

— Аня, – тихий голос и легкое прикосновение к плечу вырывают меня из глубокого сна. – Просыпайся, малышка.

Я открываю глаза, поначалу не понимая, где нахожусь. Комната залита утренним светом, а надо мной склоняется Руслан.

— Который час? – сонно бормочу я, садясь и протирая глаза.

— Шесть утра, – отвечает он. – Ты будешь завтракать?

Я окончательно просыпаюсь, вспомнив, где я и что произошло вчера. Внутри все сжимается от беспокойства – мама! Я должна вернуться домой до ее прихода!

— Нет, только воду, – отвечаю я, быстро вставая. – Нам пора ехать…

Руслан кивает, не задавая лишних вопросов, и выходит, оставляя меня одну.

Я быстро одеваюсь, достаю мобильный из рюкзака, но тот ожидаемо не включается. Наверно, сел окончательно.

Мы не говорим о том, что произошло вчера. Пока собираемся и выходим из квартиры, разговор крутится вокруг каких-то безопасных тем – погоды, школы, тренировок. Но между нами определенно что-то изменилось, стало глубже, прочнее.