Книга Ты под запретом, страница 22 – Лена Бонд

Парень рядом со мной придвигается ближе, а я вжимаюсь в дверь, лихорадочно нащупывая ручку, готовая выпрыгнуть на ходу, если потребуется. Чёрт, заперто…

В горле пересыхает от страха, который я отчаянно пытаюсь скрыть. Дыхание сбивается, но я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутренний голос буквально кричит, что ситуация явно вышла из-под моего контроля. Доигралась, Полина. Довезли тебя до города, ага…

В голове лихорадочно мелькают мысли, цепляясь за любую соломинку надежды. Хотя, с другой стороны, что они могут мне сделать? Ну вот чисто теоретически? Если в этой глуши что-то случится с падчерицей состоятельного московского бизнесмена, это же шумиха поднимется! Федеральные каналы, расследования, полиция... Никто не захочет таких проблем. Успокаиваю себя этим, но холодный голос разума безжалостно добавляет: есть нюанс, у меня на лбу не написано, кто я и кто мой отчим.

Парень, сидящий рядом, внезапно кладёт свою мерзкую ладонь мне на колено, и меня как током прошибает насквозь. Но это, знаете ли, не томные искорки от приятного прикосновения, о которых пишут в любовных романах. Это настоящие двести двадцать вольт, от которых меня начинает трясти, а внутренности с грохотом опускаются ниже некуда и давят мне на мочевой пузырь.

— Руки свои убрал, — цежу сквозь зубы я, отпихивая грязные пальцы от себя.

— Тише ты, красотка. Не груби, и мы тебя не обидим, — усмехается водитель, а второй парень на переднем сидении начинает ржать, как голодная гиена, и этот звук впивается в мой мозг, словно ржавые гвозди.

— Остановите машину! — кричу я, теряя остатки хладнокровия. — Вы хоть знаете, кто я, уроды?!

— Гоша, закрой ей рот, а то она слишком разговорчивая стала, — выплёвывает ублюдок за рулём, и эти слова звучат как приговор.

— Слышишь ты, только тронь меня! — ору я, вкладывая в голос всю оставшуюся храбрость, хотя в этот момент мне становится по-настоящему страшно.

Нет, даже не так — я на грани истерики! Трое местных ублюдков везут меня в неизвестном направлении, так ещё и собираются закрыть мне рот, чтобы я не смогла кричать. Не прошло и суток, как я приехала в Порошино. Просто чудесное место, ничего не скажешь! Хорошо, что козёл, сидящий рядом, не успевает совершить задуманное, так как машина начинает тормозить, а водитель недовольно произносит:

— Вот же блять, нарисовался…

Что-то пошло не так. Я жадно впиваюсь взглядом в лобовое стекло, пользуясь тем, что никто меня больше не трогает, и вижу, что на пути у машины стоит какой-то парень на стареньком мотоцикле. Класс, где трое, там и четверо. Давайте уже сразу всю деревню соберём и вывезем меня в лес!

Автомобиль полностью останавливается, а парень слезает с мотоцикла и идёт в нашу сторону. Уроды переговариваются между собой приглушёнными голосами, решая, что сказать, и мне становится до жути интересно, кто этот человек, из-за которого они так занервничали. Я уже готовлюсь кричать во всё горло: «Помогите, насилуют!», но потом парень снимает шлем, и я узнаю... Илью.

В любой другой ситуации я бы ни за что не хотела пересекаться с ним ещё раз, но сейчас внутри меня разливается тепло облегчения, от которого я готова разреветься. Каким бы придурком он не был, доверия он вызывает явно больше остальных. По крайней мере, Илья не пытался меня лапать или затыкать мне рот, чтобы я не кричала. Пока что.