Книга Ты под запретом, страница 24 – Лена Бонд

Чувствую, как щёки начинают гореть, и это точно не от солнца.

«Ты теперь со мной».

Почему эта фраза вызывает во мне такую бурю эмоций?!

— Ничего я не с тобой и не надейся! — выпаливаю я, ускоряя шаг.

Он снова усмехается вслух и равняется со мной.

— Поехали, я отвезу тебя домой, — говорит он, легко поддерживая мой темп.

— Спасибо, обойдусь, — цежу я сквозь зубы, хотя ноги гудят от усталости, а до деревни ещё идти и идти под палящим солнцем.

Мы продолжаем двигаться рядом. Я — по пыльной обочине вдоль дороги, он — по асфальту на своём дребезжащем мотоцикле. Мои мысли всё ещё крутятся вокруг того, что произошло в машине, и я не могу сдержать любопытство.

— Ты сказал тому придурку за рулём, что он взялся за старое, — начинаю я, облизывая пересохшие губы. — Что ты имел в виду?

Илья молчит несколько секунд, и его лицо становится серьёзным. Впервые я вижу, как с него сходит эта вечная насмешливость, и от этого мне становится не по себе.

— Лёха напоил девушку и изнасиловал её в бессознательном состоянии, засняв всё на телефон, — отвечает он. — Возможно, это не единичный случай, свечку я не держал, но заявление написала только одна девушка. И то после того, как видео попало в сеть. Он отсидел два года, вышел раньше срока за хорошее поведение этой весной.

Меня пробирает холод, несмотря на жару. Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом, а к горлу подкатывает тошнота. Получается, если бы не Илья... Я даже не хочу думать, что могло бы произойти. Внутри меня растекается чувство благодарности, но я не произношу ни слова. Обойдётся без почестей.

— Они бы мне ничего не сделали, — отрезаю я, вздёрнув подбородок, хотя уже ни в чём не уверена.

— Хорошо, если так, — произносит Илья, и в его голосе нет обычной насмешки. — А как ты в машине-то оказалась?

Я закатываю глаза, хотя всё сжимается от воспоминания о собственной глупости. Как я могла сесть к ним? Где моё чувство самосохранения? Осталось дома в столице вместе с мозгами?

— А тебе какая разница? — огрызаюсь я, но быстро решаю сказать правду, надеясь взыграть к его совести. Ведь если бы он сразу согласился отвезти меня в город, ничего подобного бы со мной не произошло. — Ты же не хочешь везти меня, вот приходится рассматривать разные варианты.

— Я переживаю за тебя, — говорит он на полном серьёзе, и от этих простых слов почему-то теплеет внутри. — Вчера на свидание не пришла, из дома утром не выходила, пока я не ушёл, а потом я вижу, как ты садишься к ребятам.

Ощущаю прилив приятного злорадства. Так он ждал меня вчера вечером! Стоял там, под крестом, как дурак, пока я лежа в тёплой постели.

— А насчёт того, чтобы отвезти тебя в Нижний — я не стану этого делать, извини, принцесса, — добавляет он.

— Ну почему? — спрашиваю я, снова останавливаясь и поворачиваясь к нему. — Тебе что, не нужны деньги? Ты починил нам забор за копейки, но не хочешь везти меня за реально большие деньги.

Илья пожимает плечами и улыбается той самой очаровательной улыбкой, от которой у него появляется ямочка на левой щеке. Ловлю себя на мысли, что слишком долго смотрю на его пухлые губы, и мысленно даю себе пощёчину. Полина, ты с ума сошла?!

— Может, потому что я хочу, чтобы ты осталась, — говорит он, и в его голосе звучит что-то такое, от чего у меня по коже бегут мурашки. — Кстати, тема со свиданием не закрыта.