Книга Белый ворон, страница 92 – Владимир Колычев

— На пальму?!. Ну, можно и на пальму! – Сульфат повернулся к Максу боком, наклонился, чтобы взять подушку.

Пружина в нем сжалась и тут же разжалась. И не кулак полетел в Макса, а все тело, будто таран. Но Макс не питал иллюзий, он просчитал ситуацию, приготовился, поэтому тело Сульфата оказалось в жестком захвате. Макс поймал его в клинч, прижал к себе, сжимая шею и плечи, после чего швырнул через бедро. Да с такой силой, что едва не свернул ему шею. Сознания Сульфат не потерял, даже смог подняться, но он пошатнулся и впечатался плечом в шершавую стену. В глазах боль и страх.

— Не заказывал я твою Тамару!

— Ну да.

— Проблемы у меня с Адамом, много на себя взял… Адам сказал, что я много на себя беру… Короче, не до тебя мне было.

Сульфат оттолкнулся от стены, но его повело в сторону, а на шконку садиться нельзя – без разрешения Макса. Поэтому он снова оперся плечом о стену.

— А как же Ревякин? Его пальчики на месте преступления нашли.

— Не мог Ревякин убить!

— Ну, конечно!

— Нет его!

— Сбежал?

— Сбежал. Туда, откуда не возвращаются.

— С чего это?

— Да все из-за сучки этой, Вероники.

— Грибский ее убил. В паре с Ревякиным. А кто заказчик?

— Ревяка сказал, что ее мочить нужно.

— Из-за Румяновой?

— Из-за Румянова. Не смогла она с ним закрутить, в сынка вцепилась, а мамаша… Ты сам знаешь, что это за мамаша! И Вероника с тобой спала. Она бы тебе все слила… Да и вообще…

— Что вообще?

— Да неудачница она по жизни, за что ни бралась, все не в тему.

— И ты решил ее убрать?

— Не я, Ревяка принимал решение, Адаму это не понравилось. Подставил меня Ревяка… Короче, нет Ревякина, не мог он Тамару твою убить!

— А кто мог?

— Не знаю… Может, ты сам? Надоела баба, вот и решил на меня списать. И ручку с пальцами Ревякина ты мог подбросить.

— И где же я взял эту ручку?

— Как где! Ревякина ты допрашивал? Допрашивал! Вот он ручку у тебя и оставил.

— Не допрашивал я Ревякина.

Конечно же, Макс не мог отказать себе в удовольствии пообщаться с этим ублюдком, но под протокол он его точно не допрашивал. И не писал Ревякин ничего, не оставлял у него авторучку со своими пальчиками… А вот у Держнева могла остаться такая ручка.

— Тогда не знаю. Знаю только, что не давал я отмашку на Молчанову!.. Стульчика еще могу взять на себя, что было, то было, но Тамару твою я не трогал!

Как ни старался Сульфат убедить Макса в своей невиновности, сделать этого не смог. Но сомнения посеял.

Собираясь уходить, Макс задал вопрос, ответ на который волновал его постольку-поскольку:

— А почему «Молож-Банк» взяли? Других банков в городе нет? Или с Румяновым счеты?

— Да так, есть немного… Что конкретно, не скажу, хоть убей! Адам и без того на меня волком смотрит.

— Ты Адама особо не зли! – усмехнулся Макс.

Он не знал, как будут развиваться события, возможно, Сульфат все же получит срок за организацию преступного сообщества, а если вдруг выкрутится, надо брать его за жабры и мордой в сопли, которые он тут перед Максом пустил. Нужны ему свои люди в тылу врага, и, если вдруг Фемида улыбнется Сульфату, Макс пойдет на все, чтобы склонить его к тайному сотрудничеству. Но это будет потом, а сейчас ему нужно домой. Но не спать. Надо бы осмотреть место преступления. Он ведь там ни разу за весь день не побывал. Не смог себя заставить. Но сейчас он должен знать правду.