Книга Белый ворон, страница 91 – Владимир Колычев

— Чьи следы?! – сквозь зубы сдавленно простонал Макс. Так хотелось бросить все и, не дожидаясь решения суда или прокурора, отправиться к Сульфату. И будь что будет.

— Макс, мы обязательно возьмем этих гадов, – сказал Филонов.

— Мне нужно признание Купряжкина, заключение экспертизы у нас есть, привяжем Ревякина к Сайфутдинову, думаю, часа через два будет постановление. – И Держнев рвался в бой.

— Посмотрим.

Макс глянул и на него, и на Филонова. Интересно, кто подаст сигнал Сульфату о том, что на него готовится облава? Кто позволит убийце скрыться?

Не верил Макс в успех предприятия, но группой захвата занялся лично. Он успел плотно сойтись с бойцами из боевого отделения отряда милицейского спецназа, в спортзале занимался с ними, в захватах участвовал. Ну и боевое прошлое сказывалось. В общем, он стал для этих ребят своим парнем. И они его не подвели.

Сульфата взяли тепленьким. Ревущим штурмом ворвались в казино, уложили охрану, захватили начальника службы безопасности. Макс едва сдерживался, чтобы не прибить Сульфата на месте.

А Филонову и Держневу он принес извинение. Мысленное. За мысленные обвинения. Никто не слил бандитам, а Держнев еще и постановление в самые короткие сроки организовал.

Но Держнев получил и право первой встречи. Допрос задержанного он проводил сам, никого к Сульфату не подпускал. Впрочем, у Макса и не было времени, чтобы пообщаться с бандитом. Он мотался по адресам в поисках Ревякина, но его как будто корова языком слизнула. Что, впрочем, неудивительно.

В управление Макс вернулся в районе полуночи, натруженные ноги не отказывали, а вот голова гудела от усталости, как трансформатор. Он себя не щадил, усталость для него прежде всего способ хоть как-то разгрузить душу, до краев наполненную болью утраты. Коллеги все видели, все понимали, а дежурный по изолятору временного содержания даже пошел Максу навстречу. И личные приятельские отношения помогли, и уважение к памяти погибшей Тамары. Капитан Краюхин прекрасно понимал, что нарушает закон, но Макс пообещал ему не убивать Сульфата.

Бандита держали в двухместной камере, одна шконка сверху, другая снизу. Разумеется, Сульфат занял нижний ярус. Увидел Макса, поднялся, сел, загнанным зверем глядя на него.

— А меня к тебе определили, – сказал Макс, сверля его взглядом. – Что ты там такого Держневу наговорил? Почему меня в убийстве подозревают?

— Не говорил я ничего!

Сульфат медленно поднялся, понял, что его будут бить. И если не защищаться, то бить будут еще и больно. А если напасть первым, так и вовсе можно устранить угрозу. Вместе с Максом.

— И не убивал!.. Не убивал, не заказывал.

— То есть, если ты не убивал, значит, я убил?..

— Ну, может, ты и убил.

— Значит, что-то наговорил Держневу?

— Я и прокурору наговорю. Достал ваш ментовской беспредел! Совсем берега попутали!

— Стульчик тебя сдал.

— Не знаю никакого Стульчика!

— Он уже не Стульчик, он уже Стульчак. Опустили его. На хате. Сразу после того, как Тамару мою убили. А как опущенному на тюрьме жить? В обслугу надо брать, а козлятник еще заслужить надо, вот он тебя и сдаст. И ты себя сдашь. И себя, и Ревякина. А я сейчас тебе почки отобью… Устал я, спать буду, давай на пальму! – Макс кивком указал на верхнюю шконку. – И зубами к стенке!