Книга Любовь твою верну, страница 11 – Зарина Цурик

Она хотела закрыть вкладку, сделав вид, что критика её не задела, но ядовитое зерно сомнения уже пустило корни. Она перечитала главу. Снова. И еще раз. В пятый раз текст показался ей набором нелепых глаголов.

А что, если этот безликий хейтер прав? Что она, Василиса, знает о страсти здесь и сейчас? В ее жизни секса не было уже четыре года. Стася постоянно твердила, что «для здоровья надо», но Василису это всегда искренне смешило. Кому надо? Для какого здоровья? Вот если бы этот процесс лечил кариес или хотя бы снимал приступы мигрени — тогда другое дело. А так... Тратить драгоценное время, которое можно было бы потратить на сон или чтение, на сомнительную акробатику?

Она провела пальцем по пыльному краю стола. Может, ее книги и правда стали пресными? Одинаковыми, как штампованное печенье? В любовных романах главное — перчинка, живой ток, который заставляет сердце биться чаще. А у нее — сухая теория.

— Надо разгрузить мозги, — решила она. И уснула прямо на диване, не раздеваясь, выжатая как лимон, забыв даже выключить свет.

Проснулась она почти в полдень. Солнце нагло било в окно, заливая комнату ярким, почти весенним светом, несмотря на мороз за стеклом. Небо было пронзительно-голубым, обещая отличную погоду тем, кто не собирается весь день хандрить.

Пока Василиса лежала в постели, она успела придумать ровно сто двенадцать причин, по которым ей не стоит идти на сегодняшнюю встречу выпускников. От «мне нечего надеть» до «вдруг у меня внезапно разовьется редкая форма аллергии». Но все они разбивались о железную волю Стаси, которая уже прислала в трехметровое сообщение, состоящее в основном из восклицательных знаков и угроз приехать за Василисой с ОМОНом.

Сборы превратились в катастрофу. Укладка категорически не хотела держаться — волосы пушились и жили своей жизнью. Макияж «не макияжился»: стрелки получались разной длины и напоминали графики падения акций. А платье... Надеть второй раз то бордовое? Ну уж нет.

В конце концов Василиса психанула. Она натянула широкие черные брюки-клеш и шелковую атласную блузку цвета слоновой кости. Сверху накинула строгий черный пиджак. Посмотрела в зеркало и хмыкнула.

— Ну прямо учительница года. Не хватает только указки..

Она решила, что, если ее спросят, она назовёт этот образ «данью школьным годам».

У ресторана ее уже ждала Стася, выглядевшая как голливудская дива на отдыхе. На входе их перехватила Анфиса — бывшая староста, которая с годами, казалось, только молодела, что было физически несправедливо.

— Девочки! — Анфиса расцеловала их в обе щеки, обдав облаком дорогих духов. — Боже, как же давно мы не виделись! Василиса, Стася, вы просто красотки!

— А ты вообще расцвела, — ответила Василиса, искренне рассматривая Анфису. — Как будто с обложки сошла.

Они обменялись дежурными комплиментами и кокетливо хихикнули, после чего Анфиса повела их вглубь ресторана. В дальнем зале были сдвинуты столы на пятнадцать человек. Василиса вглядывалась в лица: половину она не узнавала. Тот лысеющий мужчина в очках — неужели это Гена, который писал ей записки на уроках биологии? А эта дама в кричащем леопардовом наряде — тихая отличница Кристиночка? Время — безжалостный хирург, работающий без наркоза.

Но все внимание Василисы, как по закону физики, приковалось к нему.