Книга Пепел после тебя, страница 102 – Кира Сорока

Но когда ужин заканчивается, отец решительно выставляет бабушку из кухни, чтобы говорить только с нами двумя.

Похоже, затишье перед бурей подошло к концу...

— Чай или кофе? — подрываюсь я.

— Стакан воды, — говорит Егор, оттянув ворот своей стильной водолазки и на секунду обнажая шею и татуировку черепа на ней.

Отец моментально бледнеет, когда видит эту татуировку. Потом сжимает кулаки, а его лицо становится почти бордовым от гнева. Похоже, сейчас начнётся...

— Ты в тюрьме сидел? — холодно спрашивает он, глядя на татуированные руки Егора.

— Вы же знаете, что нет.

— Почему я должен это знать?

— Наверняка изучали биографию нашей семьи перед тем, как отдать Юлиану за моего отца.

Отец фыркает.

— Это было давно. Я не в курсе твоих новых свершений.

Трясущимися руками ставлю стакан воды перед Егором. Отцу подаю чай. Атмосфера на кухне такая токсичная, что хочется залезть под стол. С тоской смотрю на закрытую дверь. Хочется вернуть сюда бабушку, нарезать тортик и просто хорошо провести вечер. Без ссор.

— Чего вы от меня хотите? — отец по очереди смотрит нам в глаза.

Отвечает ему Егор:

— Дать нам шанс. Мне в частности. Обещаю, что Алину я не обижу.

— Нет! — режет папа, разрубая воздух рукой. — Вы из разных миров. Моей дочери с тобой не по пути.

Когда он вот так категоричен, мне немедленно хочется собрать чемодан и уйти.

— Пап... Ну почему ты не слышишь нас? — всхлипываю. — Я уже взрослая!..

— Ты? Ха! В каком месте? Спасибо мне потом скажешь!

— Геннадий Степанович, давайте подумаем, каким образом я смогу Вас убедить, что мне можно доверять, — спокойно произносит Егор, глядя отцу в глаза.

— Ты втянул мою дочь в какую-то грязную игру со своим отцом!.. — шипит папа сквозь зубы. — Мне пришлось её увезти, спрятать. Она с нормальным парнем из-за тебя рассталась. Чего ты сейчас хочешь от меня?

От упоминания Тимофея челюсть Егора напрягается, глаза вспыхиваю яростью.

— Тимофей, значит, достоин, а я нет? — повышается его голос.

Отец сверлит его таким же злым взглядом и чеканит:

— Да. Тимофей достоин.

Ну всё!

Я вылетаю из кухни и несусь в свою комнату. На то, чтобы одеться, закинуть в рюкзак несколько нужных вещей и собрать учебники, трачу минуты три. По моим щекам текут слёзы, но адреналин в крови не оставляет шансов передумать.

Егор и мой отец уже в прихожей. Папа пытается спровадить Егора. Когда видит меня, полностью одетую, с рюкзаком и спортивной сумкой, у него буквально падает челюсть.

— Куда ты собралась?

— Ухожу, — сжав зубы, чтобы не разреветься в голос, начинаю обуваться.

— Я не позволю! — рявкает отец.

— Драться будем? Ну давай ещё и перед соседями опозоримся.

Надеваю куртку. Егор молча забирает мой рюкзак и сумку. Он уже одет и ждёт меня в тамбуре. Между нами стеной вырастает отец. Из гостиной вылетает бабушка.

— Гена, отпусти её! Ты насовсем потеряешь свою дочь, если будешь таким упрямым!

— Полиция вернёт её домой через два часа. Она несовершеннолетняя! — это он говорит Егору.

Тот пожимает плечами.

— Значит, придётся с полицией договариваться.

— Ага! И всё это получит широкую огласку. Ну и репутация у меня будет в школе... — с сарказмом замечаю я. — Всё, я ухожу, пап, — протискиваюсь мимо него. — На два часа — значит на два часа.

Вылетаю за дверь, жму на кнопку лифта.