Книга Пепел после тебя, страница 110 – Кира Сорока

Встаёт напротив меня. Несмело обнимает за шею и начинает нежно целовать. Её немного потряхивает в моих руках.

Все тревожные мысли и страхи вышибает из меня в тот же миг. Зарываюсь пальцами в её волосы, жадно отвечая на поцелуй.

Что бы она ни задумала, чего бы ни захотела сейчас... я пойду до конца.

Потому что она должна быть моей во всех смыслах.

Утягиваю на кровать, распинаю… Наше дыхание смешивается. Мой пульс зашкаливает. Алина ловит ладонями моё лицо и держит так, чтобы я не мог дотянуться до ее губ.

Свои она нервно кусает и, кажется, собирается в чем-то признаться…

— Егор, я… Мне сложно говорить о чувствах. По жизни я вообще была не особо разговорчива.

— Не говори мне то, что я хочу услышать. Скажи, если действительно готова это сказать.

— Я готова.

Мы говорим шепотом. Словно делимся друг с другом самым сокровенным.

— Я полюбила тебя, Егор. И… влюблена в тебя. Не хочу, чтобы это закачивалось. Обещай, что не закончится, пожалуйста.

Она выглядит уязвимой сейчас. И ранимой.

Не хочу её ранить.

— Не закончится. Ни за что не закончится.

Её пальцы на моих щеках расслабляются, и я вновь накрываю ее губы своими. Потом сползаю чуть ниже и зарываюсь носом в ее шее. Перемещаюсь немного вбок, чтобы не раздавить Алину своим весом.

Она обнимает меня за плечи, я её — за талию.

Как же хорошо. Спокойно…

Эта близость намного сильнее физической.

Алина

Мы не перешли с Егором черту... Сегодня... Нам и так было хорошо. Мы просто лежали, крепко обнявшись.

Именно сегодня я не чувствую, что слишком маленькая и неопытная для него. А раньше чувствовала... Что-то между нами необратимо изменилось. Но столько всего ещё нужно поменять… Решить проблемы с моим отцом, научится доверять друг другу…

— Ммм... Ты вкусно пахнешь, — мурлыкает Егор, воткнувшись носом в мой висок.

Ёрзаю на нём, слепо нажимая на кнопки ноутбука. Что я там печатала? Да, точно... Оптическая иллюзия.

— Не отвлекайся... Ты сделал «парящий куб»?

Егор демонстрирует мне элементы куба, вырезанные из ватмана. Они пока не склеены.

— Давай я пересяду.

Пытаюсь подняться. Так всё же жутко неудобно что-то делать.

— Стоять! — рывком притягивает обратно. — Сиди печатай.

Покорно стучу по клавиатуре, а Егор склеивает куб. Выходит кривенько, мы хохочем.

— Таак... Давай меняться.

Отдаёт мне оставшийся ватман и ножницы. Сам тянется к клавиатуре, зажав меня руками с обеих сторон. Время от времени его губы касаются шеи, мочки уха, но пальцы при этом не отрываются от кнопок. А я вот с трудом могу сосредоточиться на нашей поделке.

— Не отвлекайся, Алина, — с весёлыми нотками в голосе произносит Егор, вновь прикасаясь губами к моей шее.

Легко сказать...

Наконец склеиваю все части куба. Егор ударяет по клавише последний раз, ставя точку. Откидываюсь затылком на его плечо.

— Как думаешь, вычислят наше жульничество?

— Мы не жульничали, а вдохновились чужой работой, — успокаивающе гладит мои плечи. — Иногда можно быть немного плохой, мышка.

Кусаю щеку изнутри. Вообще-то, я и так худшая из людей, не надо мне становиться ещё хуже. И нужно рассказать Егору о том, что второй день ко мне стучится призрак из прошлого.

Тимофей...

Сначала я сбросила его звонок, потому что Егор был рядом. И оставшись одна, перезванивать не стала. Тим тоже не перезвонил. Правда написал, что очень хочет поговорить. Но на моё ответное смс «о чём?» он не ответил.