Книга Пепел после тебя, страница 113 – Кира Сорока

С тоской смотрю на телефон. Полчаса назад на него пришла смска от Егора.

«Решил подъехать пораньше. Жду вас в машине».

Это первое сообщение со вчерашнего дня. Я не знаю, что сейчас между нами. Егор вновь закрылся. А я слишком напряжена, чтобы разобраться во всём.

Убираю телефон в сумочку и на негнущихся ногах выхожу из комнаты. Бабушка с отцом уже в прихожей. Облачаются в верхнюю одежду. Папино лицо темнее тучи, но он старательно пытается это скрыть. Бабушка с восторгом разглядывает меня.

— Ну-ка, покрутись!

— Бабуль, опаздываем!

Быстро надеваю куртку. Не хочу пока им демонстрировать, что спина у меня голая.

Выходим из подъезда. Егор стоит возле БМВ. Он снова в пальто. Под ним брюки и рубашка. Красивый... Глаз невозможно отвести. При виде меня он меняется в лице. Улыбкой на ней даже не пахнет. Молча здоровается с отцом, протянув ему руку. Тот, слава Богу, пожимает. С бабушкой они обмениваются добродушными приветствиями. Она на него смотрит даже восхищённее, чем на меня.

Егор открывает для них задние двери, потом подходит ко мне.

— Всё так плохо? — прослеживаю его взгляд, скользящий по моему платью.

— Не знаю. Пока не понял, — говорит он честно.

И это не то, что я хотела услышать, конечно...

Помогает мне сесть, пристёгивает. Едем в полной тишине. Даже магнитола вырублена.

Такое чувство, что Егор не простил меня за звонок Тимофея. А может, он вообще не смог ещё отпустить до конца ту ситуацию с ним. Ведь мы с Тимом встречались, когда Егор появился в моей жизни. И я частенько выбирала именно Тимофея, потому что волновалась за него.

Подъехав к театру, ищем место для парковки. Здесь очень красиво. Здание театра в стиле барокко с колоннами на входе меня очень впечатляет.

— Что хоть за спектакль? — подаёт голос отец.

— Я тебе говорила, пап. «Кадриль», юмористический спектакль. Отзывы отличные.

Изначально мы хотели пойти на «Ромео и Джульетту», но потом Егор поменял билеты, сказав, что всё-таки не хочет смотреть на любовные страдания других людей.

— Да, точно, — бурчит отец, покидая машину.

Егор помогает выйти бабушке, потом мне. Все вместе торопимся к входу. Таких же, как мы, спешащих на спектакль, довольно много. В основном это люди за пятьдесят.

Когда раздеваемся в гардеробе, Егор забирает мою куртку, и его взгляд пробегает по моей груди. Вижу, как кровь бросается ему в лицо, а губы начинают подрагивать. Похоже, я всё-таки выгляжу плохо. Слишком вульгарно.

Спешим по коридору к зрительному залу. Егор приобнимает меня за талию, и его ладонь нащупывает вырез на спине. Он тут же отдёргивает руку, челюсти напрягаются. Однако ничего не говорит.

Я тоже молчу. Хотя мне так хочется сказать ему, что я могу не идти на этот чёртов банкет! Договор не подписан, я могу просто отказаться. Могу. И даже хочу этого!

Заходим в главный зал, минуя буфет.

— Нам туда, — говорит Егор, указывая на балкончик.

Поднимаемся по лестнице. Здесь, наверху, просто шикарно. И сцена как на ладони. Пять стульев слева и пять справа. Занимаем правую сторону.

Напряжение висит между нами физически ощутимой тяжестью. Егор смотрит на часы. Через пять минут снова смотрит.

— Ты куда-то спешишь?

— Не хочу, чтобы ты опоздала на банкет, — произносит одними губами.

Его слова — как болючий укол. Именно так они звучат.