Книга # И всё пошло прахом, страница 32 – Кира Сорока

Но ещё больше мне хочется губ Таи. Доступ к ним я пока не получил почему-то. То ли быть посланным стремаюсь — ведь от этой рыжей бестии можно ждать чего угодно. То ли растягиваю удовольствие и повышаю градус в своём теле.

Хотя куда уж выше, чёрт возьми!

Долго ждём заказ, болтая о всяком. В основном вещаю я, ведь Тая просто мастер переводить стрелки и не вдаваться в подробности о себе.

Но я же обещал не лезть к ней с вопросами, да?

Обещал…

Но с каждой минутой, проведённой вместе, вопросов в голове появляется всё больше.

Булат её отец? А мать чем занимается? А та девочка, которая с ней выступала — родная сестра?

Вообще-то, Тая не похожа ни на неё, ни на Булата.

Короче, какая-то странная семейка у них. А может, не семья, а просто временная компашка для сезонных заработков?

Нам приносят заказ. Всё выглядит сносно. Ну ладно, аппетитно даже. Рыба без намёка на несвежесть.

Тая вновь хохочет, увидев мой взгляд, пристально изучающий блюда. Взяв палочки, ловко берёт ролл, макает в соус и… подносит кушанье к моим губам. Смотрит мне в глаза с вызовом.

Капля соуса срывается с ролла вниз, но Тая успевает поймать её пальцем. Засовывает его себе в рот, облизывает и посасывает, зажмурившись.

У меня перехватывает дыхание от этого зрелища. А в паху всё болезненно распирает и сводит.

Она такая продуманная соблазнительница или это естественный жест для неё?

Мля… Не хочу этого знать! Пусть всё будет проще! Мы тусуемся, потом разбегаемся. Всё!

— Открой рот, Рамиль, — уговаривает с улыбкой Тая. — Это очень вкусно.

Покорно открываю, и мне вкладывают в рот ролл. Все рецепторы тут же отзываются на богатый солёно-пряный вкус.

С улыбкой жую.

— Вкусно.

Теперь Тая ест сама, и меня больше не кормит. Это удручает.

Кафе тем временем заполняется людьми. За соседний столик садится, по-видимому, семья. Она невольно привлекает к себе внимание, потому что мать и отец безбожно ругаются на глазах у дочки-подростка. Тема ругани — какая-то фигня. Вроде бы их номер оказался без кондёра.

Девчонка зажимается и старается смотреть куда угодно, только не на родителей. Ей стрёмно сидеть с ними, походу. В конце концов она кладёт на стол телефон и изучает там что-то. Её родители, сделав заказ и помолчав немного, вновь начинают обмениваться нелицеприятными фразами в полтона. Отец забирает у девчонки телефон, прошипев ей: «Отдам после ужина».

Меня напрягает не столько само это трио, сколько то, что Тая всё своё внимание устремила на них. Глаз не сводит, хмурится.

С роллами мы уже расправились, и можно уходить, но Тая нарочито долго пьёт морс. Потом, пошарив в своём клатче, достаёт шариковую ручку и что-то быстро царапает на салфетке. Успеваю увидеть лишь знакомый хештег, и девушка тут же комкает салфетку в руке.

— Что ты делаешь? — я не выдерживаю.

Тая молча поднимается. Красноречиво посмотрев на девочку-подростка, отвечает мне:

— В уборную схожу. Потом можем идти.

И уходит в сторону туалета, будто ненароком задев плечо девчонки. И я прекрасно вижу, как та разворачивает знакомую салфетку под столом. Хмурится, читая послание. Оборачивается, провожая Таю взглядом. А потом бросается за ней.

Бред какой-то…

Растерянно провожу по волосам, всё ещё немного влажным после аквапарка. Подзываю официанта, оплачиваю счёт. Буквально через минуту звонит отец. Наверняка потому, что ему пришла смска с полным чеком.