Книга # И всё пошло прахом, страница 44 – Кира Сорока

— Ты когда так захмелеть успела?

— Меня Фрегат-пати догнал, — хихикает она.

— А я думал, что ты от меня такая пьяненькая и потерявшая рассудок.

— И это тоже.

Протянув руку, проводит пальчиком по моей шее. Ловлю её и вжимаюсь в центр ладони губами. Тая резко перестает хихикать. Облизывает свои чувственные губы, и я тут же впиваюсь в них. Подхватываю девушку на руки. Не отрываясь от её губ, несу в спальню. Падаем оба на кровать.

— Нужно цветы в воду поставить, — пытается увернуться от моих настойчивых приставаний.

Возможно, я тороплюсь… Возможно, между нами сейчас ничего не будет…

От Таи вообще можно ждать чего угодно.

Надо притормозить или как?

Сдвигаюсь в сторону и ложусь набок, подперев голову рукой. Забираю букет, кладу на подушку и, взяв одну розу за стебель, вожу бутоном по щёчке Таи.

Тяжело вздохнув, она закрывает глаза и откидывает голову. Веду цветком по её шее, по груди, обтянутой майкой. Жадно впитываю эту картинку. Тая, её разметавшиеся по моей кровати волосы, блаженное лицо, рвано поднимающаяся и опадающая грудная клетка.

Роза опускается ниже, к её шортам. Потом скользит по стройным ногам. Бёдра, колени...

— Рамиль, — шевелятся губы девушки. — Я никогда ничего подобного не чувствовала.

Да, я тоже.

И это так же больно, как и приятно.

— Моя мама говорила, что если ты кого-то полюбишь, то почувствуешь это всем своим естеством, — продолжает шептать Тая, вздрагивая от скольжения бутона по своему телу.

— И что ты чувствуешь всем своим естеством? — просаживается мой голос.

Тая открывает глаза и смотрит в мои. В них — гремучая смесь боли и желания.

— Я чувствую, что пропала. В тебе.

— Я чувствую то же самое.

— Это страшно, Рамиль.

— Да, очень.

Придвигаюсь ближе и нежно целую девушку. Она обвивает мою шею руками. Задираю её футболку до груди. Сначала трогаю плоский животик розой, а потом — ладонью. Потому что очень хочу касаться. Хочу взять то, что мне необходимо. Хочу всю Таю.

Наши тормоза вдруг резко срывает. Торопливо, даже истерично раздеваем друг друга. Подминаю Таю под себя. Распяв её на кровати, устраиваюсь между стройных ног. Сплетаю наши пальцы, прижимаю её кисти к матрасу. Зависаю над ней, глядя в глаза.

Из меня рвутся признания. Возможно, розовые и сопливые. Но я так чувствую.

— Я влюбился в тебя, Повелительница огня.

Нежные губы вздрагивают в улыбке.

— А я в тебя, Укротитель мяча. Ты сделаешь мне больно?

Не понимаю вопроса… Когда? Сейчас? Или потом, когда мне и моей семье придётся уехать?

Я не хочу делать ей больно.

— Я ни за что не причиню тебе боль, Тая, — даю нелепое в нашей ситуации, но такое нужное нам обоим обещание. — Правда, сейчас может быть немного дискомфортно.

Она отчаянно кивает.

— Я готова, Рамиль. Я этого хочу.

Глубоко целую девушку. Качнув бёдрами, вдавливаюсь в её лоно. Тихо вскрикнув, Тая зажмуривается.

Для неё это во второй раз. Она быстро привыкает к этой наполненности, и мы проваливаемся в кайфовый неадекват... Кусаем друг друга, облизываем, трогаем, несдержанно стонем.

Страсть между нами какая-то запредельная и чертовски настоящая. Это со мной тоже в первый раз. Чаще всего девчонки просто притворяются, делая вид, что чего-то стоят. Но, в основном, не справляются с моим доминированием. С Таей всё иначе, мы на равных сейчас.