Книга (не) Предал тебя, страница 52 – Кира Сорока

— Откуда ты знаешь, где я живу? – внезапно спрашивает Ева.

— Видел тебя вчера, – отвечаю спокойно, хотя приходится подавить в себе вспыхнувшую панику. – Ты шла на тренировку, выходила с этой улицы. Догадался, в общем.

— Ясно... Ой, подожди. Там лужа. Нужно вот здесь обойти.

Она сворачивает направо, я иду за ней. Мы проходим вплотную к забору, за которым отчаянно лает собака.

— Хватит, Граф! Свои! – говорит ему Ева, и пёс замолкает.

Мы с друзьями в тот вечер уходили под проливным дождём, и никакого лая я не слышал.

Сейчас всё, что происходило тогда, будто бы подёрнулось дымкой тумана, если честно. Горящий диван, девушка с огнетушителем...

Мне так стыдно перед Евой, что щемит сердце. Странное необъяснимое чувство, которое я вообще никогда не испытывал к девушкам. Разве что к брату иногда чувствовал нечто похожее. Когда подводил его. Когда он смотрел на меня, как на кусок дерьма.

Мы вновь шагаем рядом. Наши руки соприкасаются, и я, взяв её миниатюрную ладошку в свою, переплетаю пальцы. Ева замедляет шаг. Поворачивает голову и смотрит мне в лицо.

— Мои родители разводятся, – говорит она внезапно и порывисто сжимает мою руку.

Опешив, я вообще не знаю, что сказать. Значит, вот что с ней происходит? Дело в предках.

— Мне жаль, – выдыхаю сдавленно.

У меня по факту практически совсем нет родителей. Понять, в чём заключается трагедия Евы, я пока не могу.

— Да, мне тоже, – она поджимает губы, вновь смотрит вперёд.

Я торможу и заставляю её остановиться. Притянув к себе, обнимаю за плечи. Чёрт... Не знаю, что делаю. Просто подумал, что сейчас именно это ей нужно.

Ева утыкается носом в ворот моей толстовки и обнимает меня в ответ.

Она тёплая, маленькая и хрупкая. Иногда замкнутая. Иногда прячущаяся за маской пай-девочки, у которой нет никаких проблем. А по факту... Ей просто не с кем поговорить. Раз она написала именно мне, малознакомому парню.

Слышу её сдавленный шёпот:

— Мама изменила отцу. Теперь он уезжает в другую страну по работе. И думаю, что не вернётся. Зачем вообще люди это делают? Зачем изменяют?

Надеюсь, это риторический вопрос, потому что у меня нет на него ответа. Парни моего возраста тусят с разными девчонками, потому что им скучно с одной. А вот взрослые... Хрен его знает.

Моя мать, например, законченная шлюха. Старшего брата родила от первого мужа, который с ней довольно быстро развёлся. А потом рядом с ней сменилось много мужчин... И я родился хрен знает, от кого. Она, видите ли, не помнила, с кем была в момент моего зачатия. Охренеть не встать!

Скоро мать вновь родит, и у нас с ББ появится сестрёнка. Которую он собирается забрать себе, чтобы не оставлять с этой ненормальной.

Глажу Еву по волосам и бросаю беспечным тоном:

— Да забей ты на них! Сами накосячили – сами пусть и расхлёбывают. А если отец тебя любит, то обязательно вернётся.

Она поднимает голову, и в её глазах я вижу доверие и надежду. Стремительно прижимаюсь к губам Евы. Она с пылом отвечает на поцелуй, и я ещё крепче обнимаю её. Мне нестерпимо хочется освободить Еву от её странной, непонятной мне боли, забрать её себе.

Внезапно из ниоткуда появляется машина и ослепляет нас светом своих фар. Разорвав поцелуй, Ева тянет меня в сторону, потому что мы стоим посередине дороги. Тачка, которая едет откуда-то из глубины посёлка, вдруг тормозит возле нас. Запоздало пониманию, что это Нива брата...