Книга Между нами пламя, страница 86 – Кира Сорока

— Ты права. Только дело совсем не в флешке.

— Тогда в чём?! – в сердцах выкрикивает она.

— В ком, – поправляю её.

И не собираюсь больше ничего добавлять. Признаваться в своей безумной тяге к ней я не буду. Оставим это на потом. А пока я просто хочу... Хочу затащить её на заднее сиденье и целовать, целовать, целовать... И завтра делать то же самое. И послезавтра.

А если начнёт сопротивляться, буду её шантажировать. Уничтожу всю футбольную команду, если понадобится.

Да, я болен. Болен это серой мышью, черт бы её побрал!

Вновь жму на газ. Включаю кондей на полную, потому что горю. Убираюсь с оживлённых улиц, выезжаю на трассу.

— Куда мы едем?

— Не знаю.

Хотя я знаю. На дачу, которую Юлиана считает своей. Это единственное подходящее место, где сейчас никого нет. Даже персонала.

— Егор, мне надо позвонить, – шепчет Алина.

Бросаю на неё взгляд. Глаза, полные слёз, с мольбой взирают на меня.

— Хорошо, звони. Ставь на громкую.

Она кому-то набирает. Слышатся гудки, потом резкое «Да!»

— Папа... Парни в участке.

— В курсе уже, – с недовольством. – Сейчас еду туда. Ты где?

— Я... Я... – замолкает. И тут же сбивчиво шепчет: – Меня долго допрашивали. Я тоже сейчас туда поеду.

— Ладно, увидимся...

Звонок обрывается.

Я буквально давлюсь ядом.

— Похоже, ты совсем не знаешь меня, мышка, раз считаешь, что попадёшь сегодня к своему футболисту.

— Но ты же понимаешь, что теперь отец будет меня ждать? Если я не приеду, он... – её голос дрожит.

Выкручиваю руль, съезжаю на обочину, вдавливаю тормоз. Развернувшись к ней всем телом, хватаюсь за её сарафан и подтягиваю Алину к себе.

— Ну что он может, а? Что твой отец может сделать? – рычу напротив дрожащих губ.

Огромные карие глаза наверняка видят перед собой монстра. Ничего! Она это переживёт!

— Он как минимум будет меня искать, – шепчет мышка. – Обратится в полицию.

— Мой отец прокурор, – напоминаю ей. – А его продажность ты мешаешь мне доказать... Хотя знаешь, я даже рад, что флешка пока у тебя. Сейчас не время обнародовать то, что на ней есть. Нужно дождаться более подходящего момента. И тогда ты отдашь её мне. Ведь отдашь?

Утвердительно моргает.

Хорошая девочка.

Разжимаю пальцы, выпуская ткань сарафана, и Алина тут же вжимается в дверь спиной.

— Отпусти меня, пожалуйста!

— А знаешь, я даже до участка тебя довезу, – резко меняю планы. – Но при одном условии.

— Каком?

Придвигаюсь настолько близко к ней, насколько это вообще возможно. Одной рукой упираюсь в спинку её кресла. Вторую кладу на колено мышки.

— Поцелуй меня – и можешь быть свободна. На сегодня.

Кажется, она в шоке. Недоверчиво смотрит мне в глаза и сильнее вжимается в дверь.

— Я не стану... – произносит охрипшим голосом.

— Тогда я напишу заявление, – пожимаю плечом. – Вся команда участвовала в драке. Как там это называется? Групповое нападение, да?

— Ты ударил первым! – восклицает она.

— Ты об этом заявила?

— Меня об этом не спросили! – её голос срывается.

— Видишь, ты даже перед ментами меня защищаешь, – усмехаюсь я.

Алина стряхивает мою руку с колена. Перехватываю её за подбородок.

— Поцелуй. Один. Это же несложно. Обещаю, никто об этом не узнает.

Она смотрит мне в глаза, а потом взгляд сползает на мой рот.

Давай же... Методы неважны, главное – получить желаемое. А сейчас я желаю её рот так, как единственный грёбаный источник влаги, способный утолить жажду.