Книга Между нами пламя, страница 87 – Кира Сорока

Давай же, ну!..

Алина

— Я не стану...

Второй раз звучит менее уверенно, чем первый.

Что Егор может сделать футболистам? Как далеко он готов зайти?

Судя по его лёгкой невменяемости – далеко.

Недовольно поцокав языком, он садится прямо, потом расслабленно откидывается на спинку.

— Вот как мы сейчас поступим, кареглазка: вместе поедем в участок, и я накатаю заяву на твоего Тимофея. Он спровоцировал меня на драку, нелестно высказавшись о моём отце...

— Но это же неправда! – взрываюсь я.

— Дослушай, – обрывает меня Егор. – Так вот: я ударил его, чтобы защитить честь отца. У нас завязалась драка. Потом подключилась вся команда. И попробуй потом докажи, что было как-то не так. Как минимум пара официантов подтвердит мои слова – я об этом уже позаботился. Тебя слушать будут в последнюю очередь. Ты – заинтересованная сторона. Сама понимаешь... Ну так что, мышка, отделаешься поцелуем или начнём создавать кучу проблем твою пареньку и его друзьям?

Я буквально обтекаю от этого всего. Но всё же нахожу в себе остатки отваги.

— У Тима мама – юрист, она это так не оставит. К тому же в команде есть парни из весьма обеспеченных семей. Их родители наверняка смогут замять дело.

Например, Фор. Его отец – крупный бизнесмен, они очень богатые. И Севен не из бедных.

— Это ты сейчас себя так успокаиваешь? – насмешливо поднимает одну бровь Егор.

— Нет, это я просто говорю, что не стану тебя целовать.

— Очень жаль.

Он хватается за руль, но не спешит трогаться с места.

— Почему люди просто не хотят дать мне то, что я прошу? Отец, Юлиана, теперь ты...

— Не сравнивай!

— И почему? – отпускает руль, вновь подаётся ко мне. – Это же просто поцелуй, Алина. Тебе ничего не стоит подарить его мне.

Протянув руку к моему лицу, убирает выбившуюся прядку за ухо. Проводит подушечкой большого пальца по щеке.

Чувствую себя как загнанный зверёк... И ничего не могу сделать. Ни отпрянуть, ни оттолкнуть... Зелёные глаза буквально гипнотизируют меня.

— Ты знаешь, что в истории человечества множество войн случалось из-за женщин? – его голос садится. – Так вот: я даю тебе шанс предотвратить ещё одну бойню. Просто поцелуй меня – и Тимофей будет прощён.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Я ни в чём не уверена. Знаю только одно – Егор не остановится. Он, и правда, объявит войну Тимофею. Из-за меня...

Но я не могу, не могу, не могу! Это неправильно!

Однако моё тело само принимает решение, не подчиняясь разуму. Подавшись к Егору, я быстро прижимаюсь к его приоткрытым губам. Замираю. Он тоже не двигается. Наши глаза открыты, и мы просто смотрим друг на друга. А потом одновременно делаем глубокий вдох, не отрывая губ. Проходит секунда, две, три...

Я хочу отстраниться. Это ошибка! Я сошла с ума! Но Егор кладёт ладонь на мой затылок и, удерживая меня на месте, начинает медленно шевелить губами. И мне приходится отвечать.

Крепко зажмурившись, заставляю себя ни о чём не думать, ничего не чувствовать. О глубочайшем сожалении и стыде перед Тимом я подумаю чуть позже, когда выберусь отсюда.

Егор целует меня неторопливо, нежно... Его пальцы зарываются в волосы, вторая рука гладит мою щёку.

Внезапно Гроз всем телом подаётся ко мне – и вот я уже прижата к дверце машины. Его язык раскрывает мои губы и медленно скользит в рот. Эти ласки обжигают нёбо и язык. Напоследок парень втягивает мою нижнюю губу в рот и прикусывает. Я распахиваю глаза. Егор отстраняется, не сводя с меня гипнотического взгляда.