Книга Притворись моей, девочка!, страница 37 – Кира Сорока

— Да так, — отмахиваюсь я. — В отеле живут мои одноклассники. Мне показалось, что я только что видела одного из них. Но, кажется, он уже ушёл.

— И кто же это? — мамины брови удивлённо взлетают вверх.

Класс у нас маленький, всего двенадцать человек… И она, конечно, знает всех моих одноклассников по именам и фамилиям. Смутившись, отвечаю:

— Соболев. Здесь оба брата. На нашем этаже.

— А-а… — она морщится. Берёт вилку, собираясь продолжить ужин, но сначала произносит с какой-то странной интонацией: — Их отца я хорошо знаю. По работе мы пересекались. Как он тебе в качестве директора?

Похоже, мама не в восторге от Соболева-старшего, учитывая выражение лица, с которым она о нём говорит. Но я, пытаясь сгладить углы, спокойно отвечаю:

— Директор как директор. Он же на время занял эту должность. Скоро придёт кто-нибудь другой.

Мама никак это не комментирует. Вскоре мы заканчиваем ужин и покидаем ресторан. Поднимаемся на лифте на свой этаж и, когда двери разъезжаются, внезапно сталкиваемся с Артёмом. Он приветливо улыбается нам, а когда мы выходим из лифта, протягивает маме руку.

— Здравствуйте… — и спотыкается, не зная, как к ней обратиться.

— Ольга Александровна, — быстро подсказываю я.

— Добрый вечер, Ольга Александровна, — исправляется Артём.

— Добрый, — мама пожимает ему руку. Смотрит на него при этом скорее снисходительно, чем доброжелательно. — Одноклассник моей дочери, верно?

— Да, Артём, — кивает парень.

А мама заканчивает за него:

— Артём Соболев, как я понимаю.

Она намеренно произносит его фамилию, выделяя интонацией каждую букву.

— Да, всё верно, — улыбка Тёмы тут же становится напряжённой. Он заходит в лифт и добавляет, глядя на маму: — Рад был познакомиться. Кстати, сегодня на море классный вид. Очень яркий закат, кроваво-красный.

И это он говорит уже мне.

Отвожу от него взгляд. Двери лифта закрываются, и он уезжает вниз.

Будет ждать меня на берегу?

Но я же не приду!

Мы с мамой заходим в номер, и она сразу идёт в душ и занимает его минут десять. Я тоже иду ополоснуться после неё, но провожу там гораздо больше времени.

Обмотавшись полотенцем и намотав второе на голову, выхожу из ванной и оглядываюсь по сторонам. Мамы нет в гостиной, а дверь в её спальню открыта. Я осторожно заглядываю туда. Мама уже спит.

Она очень много работает, да ещё этот поход в горы… Вот её и сморило.

В голове тут же появляется шальная мысль… Усердно гоню её прочь. Наверняка Артём уже ушёл, так и не дождавшись меня. Или он понял, что я не приду, и не ждал вовсе…

Тем не менее, я несусь в комнату и достаю из шкафа спортивный костюм. Влетаю в него. Отчаянно пытаюсь просушить волосы полотенцем, чтобы не включать фен, но это удаётся лишь наполовину.

Ну и к чёрту!

Надев кроссовки, крадучись покидаю номер.

Мама не будет сильно против, что я пошла прогуляться. Но мне почему-то кажется, что она не одобрит того, с кем я собралась гулять.

Спустившись на первый этаж, спешу к заднему выходу. Попадаю на набережную и быстро спускаюсь на пляж.

Море почти проглотило солнце, но ещё достаточно светло. И Артём был прав, закат выглядит безумно красивым.

Кстати, о Соболеве: я вижу его на качелях. Он лежит на них, медленно покачиваясь. Прежде чем подойти к Артёму, с минуту собираюсь с мыслями.