Книга Притворись моей, девочка!, страница 41 – Кира Сорока

— Может, подростковый возраст? — усмехается он. — Или в шестнадцать он уже должен был закончиться? Может, у вас, девчонок, как-то по-другому всё устроено?

Я легонько стукаю его по плечу. Потому что он паясничает и не хочет говорить серьёзно.

— Она спросила меня про гонки, — подбираюсь я к самому главному. — Поинтересовалась, была ли я там.

А ведь я её вспомнила. Лера, и правда, была там с братьями. Только вот почему она так враждебно настроена ко мне?

— Ох уж эти гонки… — тяжело вздыхает Артём. — Да, мы брали Лерку с собой, если ты об этом.

— Вообще-то, это не то, что я хотела сказать.

— Тогда что?

— Знаешь, я уже несколько дней хочу сказать тебе «спасибо», — смущённо произношу я.

— Да ну?

Артём останавливается, не выпуская мою руку. Его взгляд, направленный на меня, вспыхивает интересом.

— Ну да… — облизав пересохшие губы, собираюсь с мыслями.

Хотя это сложно в последнее время. Потому что я всё время рядом с ним. А он действует на меня очень отвлекающе. Причём от всего на свете.

Пришёл в ресторан весь такой красивый… Светло-голубые джинсы и футболка-поло. Кожаная куртка поверх футболки придаёт ему бунтарский вид. А волосы — взъерошенные, а не как обычно идеально причёсанные — довершают этот невероятно идущий ему образ.

Я и в школе всегда подмечала, какой Артём красивый. Но раньше мне было наплевать на это. А вот теперь совсем не плевать.

Ловлю себя на мысли, что с ним постоянно смеюсь как дурочка. И вроде бы даже кокетничаю. А прямо сейчас, когда он развернул меня к себе лицом и взял за вторую руку, ещё и зависла на его лице.

Широкие брови, синие глаза, прямой нос (идеальный, кстати) и губы… Они тоже идеальные, в меру пухлые и красиво очерченные. А ещё волевой подбородок…

— Даша.

Артём начинает улыбаться, потому что я уже слишком долго молчу. Зубы у него тоже идеальные. Белоснежные и ровные. Природа изрядно потрудилась, создавая братьев Соболевых.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты хотела сказать мне «спасибо», — напоминает Артём, уже вовсю потешаясь надо мной.

Да, наверное, я выгляжу сейчас нелепо. Потому что, кажется, влюбилась…

Чёрт!

Ну вот, призналась хотя бы самой себе.

— Это правда, что ты врезался в машину гаишников из-за нас с Машкой? Чтобы мы уехать смогли? — выпаливаю я.

Артём как-то нервно усмехается.

— С чего ты взяла?

— Я… Я это… Слышала вас с Тимуром, — всё-таки признаюсь я, опустив взгляд.

— Ты всё неправильно поняла, — почему-то отпирается Артём.

Не хочет, чтобы я его благодарила? Почему?

— Да… Наверное, и правда, не так поняла, — отвечаю озадаченно. — Тогда… Зачем ты это сделал?

Мне, и правда, нужно знать причину такого нелогичного поступка. Они с братом и сестрой могли тогда без проблем уехать. Для них путь был свободен, в отличие от нас с Машкой.

Подняв глаза, выжидающе смотрю на Артёма. Если он солжёт, я наверняка сразу пойму.

Единственное, что не даёт мне окончательно потерять голову от этого парня — это его скрытность.

— Да мы просто угорали в ту ночь, — его голос звучит совершенно бесстрастно. — Тимур угнал ту тачку. Я в отместку врезался в гайцов. Что-то типа состязания по дурости. Кто вытворит дичь покруче!

Зачем он врёт?

Почему не хочет, чтобы я была ему благодарна?

— Ясно, — отвожу взгляд, мягко забираю свои руки. — Ладно. Пошли дальше.