Книга Прятки. Я иду искать, страница 108 – Кира Сорока

Мной овладела ярость. Я швырнул телефон в стену, стекло на нём разбилось. Домработница, находящаяся в этот момент в гостиной, в панике выбежала. А кто-то за моей спиной похлопал в ладоши. Обернувшись, я увидел Тимура. Его лицо сияло.

– Не вижу повода для радости, – бросил я, подобрав телефон с пола.

– А я вижу! – возбуждённо воскликнул Тимур. – Предчувствую, что наше возвращение в школу будет фееричным. А жизни Беловой и Алиева станут мрачными. Ради тебя я это устрою.

Наверное, в ту минуту я тоже этого хотел. На долю секунды мной овладела такая злость, что я ступил на тёмную сторону.

Я согласно кивнул. В тот день мы и забурились в бар…

Выныриваю из воспоминаний. Теперь понимаю, что Соболевы всё время подогревали во мне злость. До самого возвращения в пансион постоянно муссировали тему Марата и Аси, подпитывая мою ярость.

И сейчас я решаюсь признаться в этом Асе.

— Я ревновал! И ревную! Увидел фотки тебя и Марата – и меня словно заклинило.

Позволяю себе взглянуть в лицо девушки. Похоже, Ася озадачена моим признанием.

— Какие фотки?

— В ВК. Марат же приехал на две недели раньше, да?

Она кивает. Потом прищуривается.

— Но на фотографиях нет ничего такого, я их видела. Мы просто общались, гуляли…

— Нет, не просто, – я качаю головой. – Этот мудак влюблён в тебя, Белка. И для него это всё не просто так.

— Но я-то нет! – говорит она возмущённо.

— Да? А когда я увидел ваш поцелуй, мне так не показалось!

Она прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Я взрываюсь:

— Что тут смешного?

— Поцелуй был не настоящим… Это чтобы позлить тебя, – тихо признаётся она.

Вот, чёрт!

Теперь мне вдвойне паршиво. За то, что усомнился в своей Белочке. И за то, что целовал Гордееву. Поцелуи с Никой были весьма настоящими, чёрт возьми!

— Но мне приятно, что ты ревнуешь, – улыбается девушка.

Я с трудом отвечаю на эту улыбку ответной.

Может, лучше признаться, что было вчера в лесу? Лучше уж я, чем сама Гордеева.

— Мы с Маратом просто друзья, – продолжает Ася, пока я варюсь в собственных сомнениях.

Она берёт мою руку и кладёт на свои плечи, заставляя обнять себя.

Она стала смелее. Мне это нравится.

— Замёрзла?

— Немного, – произносит Ася, прижавшись ко мне плотнее.

Я снова делаю глоток латте. Он почти остыл, но всё ещё вкусный. Ася тоже пьёт свой напиток. Как по команде мы ставим стаканчики на землю, и Ася, вытянув шею, сама прижимается к моим губам.

Да, она теперь смелее. И мне очень нравится такая Ася.

Я влюблён в неё, наверное, даже больше, чем раньше.

Кир

— Не боишься, что я расскажу твоей Беловой о нас? – шипит Ника.

Пользуясь отсутствием братьев Соболевых, она бесцеремонно села за мою парту. Перевожу на неё бесстрастный взгляд.

— Нет никаких «нас», – отвечаю с ухмылкой. – И Белова не моя, как ты выразилась.

— Хм… Уверен? – презрительно фыркает она, переводя взгляд на Асю.

Та склонилась над тетрадью и что-то усердно там записывает. Мы пришли порознь на этот урок, но перемену провели вместе, спрятавшись в библиотеке. Уже неделю так делаем, правда, всё время меняем локации. Подсобка возле бассейна или гримёрка актового зала… Неважно. Важно, что мы стремимся быть рядом друг с другом. Чертовски близко.

— Ты себе всё придумала, – отвечаю Гордеевой. – Прям зациклилась на мне, чёрт возьми!