Книга Попробуй меня остановить, страница 100 – Кира Сорока

— Хорошо, что ты здесь, – говорит он, убирая руку от моего лица. – Правда, я не вру. Мне очень спокойно рядом с тобой.

Он меня больше не трогает… Но вот его лицо, да и всё тело находятся настолько близко, что наши носы почти соприкасаются. А дыхание парня обжигает мои губы.

— Почему ты не можешь переночевать в комнате матери? – нервно выпаливаю я, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Потому что он был с ней там, на её кровати, – отвечает Остап брезгливо, и я тоже чувствую мерзость внутри себя.

Чтобы как-то сгладить неловкость, нахожу его руку под одеялом и сжимаю. Он тут же переплетает наши пальцы и закрывает глаза.

— Спи, Варь, – произносит шёпотом. И, тяжело вздохнув, вновь опаляет мои губы жаром.

К моим щекам невольно подбирается румянец от собственных мыслей, заполняющих голову.

Увлечённость этим парнем колоссально разрослась в размерах, и я уже не могу ничего контролировать. Хочется вновь ощутить вкус его губ, как бы нескромно это ни звучало. Сейчас я напоминаю себе подружку Динку, ведь только она в нашей компании страдала по парням и постоянно в кого-то влюблялась.

А я – нет! Со мной это впервые!

Остап открывает глаза.

— Ты даже не пытаешься уснуть, Варь, – говорит он так, словно хочет меня отчитать.

— Я всё ещё не хочу, – коротко улыбаюсь. – Выспалась в машине. Но ты спи, я не против.

Он хмыкает, растягивая губы в сногсшибательной улыбке.

— Мне восемнадцать, Варь. И я не так уж и целомудрен, в отличие от тебя. Поверь, когда ты так близко, мне уснуть намного сложнее, чем тебе. Но я, как видишь, ни на чём не настаиваю.

Мама дорогая! Сейчас я точно сгорю со стыда… Ну или от пламени, бушующем в моих венах.

Лицо начинает пылать с новой силой, я отпускаю руку Остапа и подкладываю обе свои под щёку. Парень улыбается ещё шире и ещё провокационнее.

— Напугал тебя, да?

Качаю головой, и сдавленное «нет» повисает между нами.

— Вижу, что напугал, не спорь, – не соглашается Остап. – Это мне в тебе и нравится, Варь. Твоя неопытность. Сложно в двадцать первом веке найти кого-то, хоть отдалённо напоминающего тебя. В основном девчонки все настолько испорченные, что фору даже мне дадут. А ты чистая, светлая, непорочная. Не уверен, что достоин тебя, если честно.

Мне нечего ему сказать. Вообще-то, я не считаю себя какой-то особенной. Скорее, этаким синим чулком в этом легкомысленном обществе двадцать первого века. И я всегда считала это минусом, а не плюсом. И сейчас не особо верю в его слова. Ведь зачем стараться ради такой неумёхи, как я, когда вокруг всяческое изобилие в свободном доступе?

Остап явно чувствует себя неуютно от моего молчания и смещается ещё ближе ко мне. Серый взгляд магнетически притягивает меня, и я перестаю дышать. Облизываю пересохшие губы кончиком языка, и Остап тут же произносит:

— Всего один поцелуй, снежинка. Всего один. Обещаю, больше ничего не будет…

Остап

— Всего один поцелуй, снежинка… Всего один. Обещаю, больше ничего не будет.

Возможно, она мне не верит. И сто процентов – боится. И мне нужно бы отступить, силой вытолкать себя с её половины дивана и постараться уснуть…

Но, вопреки здравому смыслу, я кладу ладонь на её затылок. И тут же чувствую, как Варя вздрагивает.

— Я не думаю, что это нормально, – говорит она еле слышно, а потом неистово кусает губы.