Книга Попробуй меня остановить, страница 153 – Кира Сорока

— Садись, Остап. Не надо было убегать.

— Я дойду, – отрезаю непреклонно.

— Садись! – настаивает он. – Разговор есть. Он касается и тебя тоже.

— Какой разговор? Как он меня касается? – я и не думаю подчиняться и остаюсь на месте.

— Я отвечу на твои вопросы, – кажется, Аверин теряет терпение, желваки на его скулах ходят ходуном. – Садись, и я отвечу. Не веди себя как трус!

— Трус? – я не верю своим ушам. – Кого ты назвал трусом? Ты…

— Кто? Ну кто, Остап? Кто я, по-твоему?

На языке вертится куча ругательств и самых изощрённых матерных слов, но я себя затыкаю. Приблизившись к тачке, распахиваю дверь и сажусь.

— Давай, говори то, что хотел, и вези меня домой, – бросаю я так, словно приказываю.

Аверин недобро ухмыляется и выезжает из посёлка. Едет крайне медленно, словно разговор не будет коротким. Меня это напрягает.

— Послушай, судя по всему, ты бросил Варю, – начинает он, неожиданно попадая точно в цель.

Я опрометчиво заявляю:

— Не может быть, чтобы она тебе сказала!

Твою мать, что я несу?

— Ну… Раньше я лишь предполагал, а теперь уверен, – тут же реагирует Аверин на мой выпад. – Но ведь ты всё правильно сделал. Зачем тебе ещё больше проблем?

С показной развязностью развалившись в кресле, от собственного бессилия начинаю паясничать:

— Да-да, всё правильно. Всё, как ты и хотел.

— Тогда зачем сейчас явился?

Потому что соскучился.

Потому что идиот…

Однако вслух я говорю совсем другое:

— Чтобы тебя позлить. Как тебе такой вариант? Я знаю, почему ты так трясёшься и боишься наших отношений. Не сказал ведь своей будущей жене о наличии ребёнка, который вот-вот появится на свет?

Аверин молчит, а я продолжаю давить:

— Ха! По глазам вижу, что не сказал! А почему? Она тебя бросит? Как только даты сопоставит, когда он был зачат, да? Ведь ты спал с моей матерью и в то же время крутил роман с мамой Вари. Что ты за человек, бл**?!

Он сжимает челюсти. Бросает на меня уничтожающий взгляд. Кажется, вот-вот взорвётся… Но всё же берёт себя в руки и бросает будничным тоном:

— А знаешь, Варе ты сделал только лучше. И её маме, кстати, тоже. Хочешь знать, почему?

Я завожусь ещё больше.

— Ты что не слышал, что я только что сказал?

— То, что было между мной и твоей мамой, никого не касается, – отрезает Аверин.

Резко разгоняется и, вырулив на шоссе, несётся в сторону моего дома.

— А Вариной мамы тоже не касается? – продолжаю этот бесполезный разговор.

— Она поймёт меня… когда-нибудь. А сейчас ей это знать не нужно.

— Ах, вот оно что! – я нервно смеюсь и сжимаю дверную ручку.

Скорость, с которой едем, просто запредельная.

— Да, так и есть, – спокойно отзывается Аверин, маневрируя между припаркованными машинами в узком проезде. – Это всё касается только меня, твоей матери и Нади. Да, ты прав, что сначала я не хотел ваших с Варей отношений именно поэтому. Но вспомнив всё, что ты недавно творил, нашёл достаточно других причин, чтобы запретить эти отношения.

— Да кто ты такой, чтобы запрещать? Ты ей не отец!

— Не отец, ты прав. Но я за неё отвечаю.

Твою мать! Как с ним разговаривать? Он всегда прав! Его точка зрения – истина в последней инстанции!

Короче, я замолкаю, потому что бесполезно…

К тому же мы, к счастью, уже приехали.

Аверин паркуется возле моего подъезда, я дёргаю за ручку, но дверь не реагирует.