Книга Попробуй меня остановить, страница 156 – Кира Сорока

Но потом я бросил Варю…

А вчера своей ложью она воткнула нож мне в сердце.

Ну как она могла не сказать мне?!

Почему сделала так, что Аверин сам сообщил о том, какой он чёртов бык-осеменитель?! Этот мудак самодовольно бросил мне эту информацию прямо в лицо! И вырвал почву из-под ног.

Прямо сейчас я чувствую, что держусь буквально на честном слове и близок к срыву. А ведь мне нужно как-то надавить на свою мать и сделать это очень деликатно. Как бы я ни относился к Аверину, я всё-таки решился разузнать об их отношениях. Возможно, там есть что-то важное, чего я раньше не знал…

— Нет, я больше не могу лежать, – плаксиво заявляет мама. – Все бока уже себе отлежала… Как там прошло собрание?

Поднявшись, она садится на край кровати и тянется к халату, который висит на спинке стула. Я быстро сам его подаю, и она накидывает халат на плечи.

— Собрания не было. Наш директор решил, что погорячился. И что сейчас не до этого.

— Он у вас там идиот, что ли? – с возмущением спрашивает мама.

— Да, есть немного, – я не отрицаю.

— Нет, не немного! Да он невероятный идиот! Столько всего я выслушала по телефону! – начинает она причитать. – Уж так он зазывал меня на это собрание! А я ведь прямо ему сказала, что не смогу прийти. А выходит, и собрание не нужно, если нет главного действующего лица?

— То есть тебя? – уточняю с долей скептицизма.

— Ну а кого же? – фыркает она. – Всем же давно понятно, кто я такая, да? И из тебя тоже решили сделать изгоя и посмешище, ведь так?

— Ну-у, я бы так не сказал, – протягиваю в замешательстве. – Сложно сделать изгоем того, кто им не по зубам, – хорохорюсь я, чувствуя какую-то безысходность.

Мне не хочется её расстраивать. Однако сам я уже не могу управлять этим разговором, потому что мама берёт инициативу в свои руки.

Вскочив с кровати, завязывает пояс халата над огромным животом. Скрестив руки на груди, встаёт передо мной. И так как я всё ещё сижу, мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ей в глаза.

— Тебя отчислить хотят, – злится мама. – Мне ваш директор так сказал.

— Не отчислят, – пытаюсь её успокоить. – Меня не за что отчислять.

— Такие, как ваш директор, найдут! – отрезает мама. – А всё это знаешь, почему?

— Почему?

Вдруг она резко отходит от меня. Её запал стремительно гаснет.

— Ладно, это не имеет значения…

— Имеет! – теперь уже вскакиваю я. Приблизившись вплотную, хватаю её за плечи и смотрю прямо в глаза. – Расскажи мне, мам!

— Что рассказать? – теперь она начинает нервничать.

— Всё! Всё, что раньше сказать не решалась. Про Аверина, Нестерову, нашего директора. Про моего отца!

Мама резко втягивает носом воздух и бледнеет. Мне кажется, или её губы действительно начинают дрожать?

— А что про отца? Откуда такие вопросы?

Её голос тоже дрожит, вызывая во мне ещё больше новых вопросов.

— Почему вы развелись? Почему после этого наша жизнь превратилась в какую-то помойку? Почему ты вообще связалась с Авериным? Он ведь был женат, мам! Или для тебя это ничего не значило? И всё, что о тебе говорят люди, это правда?

— Значило, – тихо выдыхает мама, вырываясь из моих рук и отступая к кровати. Садится на её край и переводит взгляд на окно. – Конечно, значило…

Ну давай же! Говори! Не закрывайся!

Я подхожу к ней и опускаюсь на колени возле её ног. Беру её ладони в свои, и мама переводит растерянный взгляд на моё лицо. Она всё ещё бледная. Напуганная. Сожалеющая.