Книга Запрети тебя любить, страница 51 – Кира Сорока

Даже в самых страшных кошмарах я представить не мог ситуацию, в которой вдруг её потеряю.

На дрожащих ногах поднимаюсь по лестнице и мчусь к её палате. В коридоре никого нет, и мне кажется, что это хороший знак.

Однако её палата пуста... Мне это совсем не нравится.

Я иду к кабинету её лечащего врача. Врываюсь туда и сразу понимаю, что мир, который весь день трещит по швам, прямо сейчас рухнет окончательно.

Здесь много народу. Двое полицейских, какой-то мужик в рубашке, медсестра, тётя Света... И Аверин, чёрт бы его побрал!

Но здесь так тихо, словно кто-то выключил звук.

Прокашливаюсь. Врач, сидящий за своим столом, сразу смотрит на меня. Как по команде, все остальные тоже оборачиваются.

— Остап, проходи, – врач встаёт и указывает мне на стул.

Пока я усаживаюсь и обвожу взглядом присутствующих, мужик в рубашке отпускает медсестру и одного из мужиков в полицейской форме. Потом обращается ко мне.

— Роман Иванович, – представляется он. – Войнов, как я понимаю?

У него в руках папка, сверху лежит листок. Мгновение назад он что-то туда записывал.

— Остап, Роман Иванович – следователь. Ты должен ответить на его вопросы, – медленно и чётко произносит врач, видя, что я не особо реагирую.

— Да, я понял, – голос предательски хрипит, я вновь прокашливаюсь. – Что случилось? Где мама?

Все сразу ловят тишину. Тётя Света опускает взгляд. Следак переглядывается с Авериным. От вида второго меня аж подташнивает.

— Где мама?! – я резко вскакиваю.

Следак награждает меня таким взглядом, словно я в чём-то виноват.

— Остап, присядь, – успокаивающе говорит Глеб – лечащий врач мамы.

Ну хорошо... Может, он уже скажет наконец, что случилось?!

— Роман Иванович, – обращается врач к следователю, – я понимаю, это Ваша работа. Но давайте введём парня в курс дела, прежде чем задавать вопросы. Я уверен, он здесь ни при чём.

— Хорошо, расскажите ему, – разрешает следак после минуты раздумий. – Денис, – смотрит на Аверина, – выйдем на пару слов.

Понятно, и здесь без связей не обошлось. Значит, Аверин как-то связан с этим следователем.

Когда они покидают кабинет, Глеб тут же произносит:

— Твоя мама в реанимации, но её состояние уже стабильное, скоро вернётся в палату. Но о переводе в родильное отделение и речи быть не может. По закону её бы надо в психиатрическую больницу пристроить.

Я мотаю головой и подаюсь вперёд.

— Подождите! Реанимация? Психиатрия? Что Вы несёте?

— Остап! – одёргивает меня тётя Света, но я и ухом не веду.

— Я был здесь утром! Она была немного подавлена после нашего разговора. Но о какой психиатрической больнице Вы мне тут лечите?

— Ладно, позлись немного, тебе можно, – спокойно отвечает Глеб. – А теперь соберись и послушай меня внимательно. Следователь здесь по твою душу. Считает, что ты принёс запрещённые препараты для своей мамы прямо к ней в палату.

Они здесь все с Луны упали? Или сами на чём-то запрещённом сидят?

— С мамой что?! – рявкаю.

— Передозировка, – наконец объясняет врач. – Выпила целую пачку.

— Как?.. Почему?.. – я начинаю задыхаться.

Боже...

Зажмуриваюсь. Сжимаю переносицу двумя пальцами.

Как она могла? Почему? Это я виноват, да?

Боже... Что же она наделала?!