Книга Запрети тебя любить, страница 56 – Кира Сорока

Я допускал мысль, что она может быть «глухой» до чужих проблем. Мол, сплетен в школе не слышала, и Аверин с ней ничем не делился! И даже подружка смолчала об этом! Но тогда Варя не глухая, а тупая! Зачем мне тупая девка?

Да, чёрт возьми, я всё ещё злюсь!

И только это помогает мне держаться...

Вскочив с кровати, делаю пару кругов по комнате. Достаю телефон из кармана, набираю Гуреева, и без предисловий выпаливаю, когда он берёт трубку:

— Какого хрена сейчас было?

— Ну-у... началось, – фыркает Демьян.

— Зачем это всё? Нахрена за вещами решил ехать? Почему оставили нас наедине?

— Не стану врать и говорить, что это стечение обстоятельств, – сразу признаётся Демьян. – Ну не могу я смотреть на тебя, Тап! Ты должен разобраться с собственным дерьмом и двигаться дальше. Только так это работает, понимаешь? Вот если бы тебе было плевать на новенькую, я бы и слова не сказал... Но тебе же так не плевать, что яд капает с зубов, когда ты видишь Оскара в радиусе километра. Или скажешь, что это не так?

— Нет...

— Что «нет»?

— Не так! – отчаянно выпаливаю я.

Никому не признаюсь! Я и себе-то не признаюсь.

— Всё понятно. Для меня, значит, старался, – скептически подвожу черту. – Тогда знай – фокус не удался. Разговор у нас явно не клеится!

— Почему? Что она сказала?

— В том то и дело – ничего! Всё ещё делает вид, что не понимает.

Я жду, что Гуреев вновь начнёт приводить какие-то доводы в защиту Снежной. Кто бы мог подумать, вашу мать?! Но он ничего не говорит. В телефоне повисает молчание, и мне даже кажется, что это просто связь прервалась. Взглянув на экран, понимаю, что Демьян всё ещё здесь.

— Молчишь? Почему? Давай только без интриг, ладно?

— Да тебе, как всегда, не понравится то, что я скажу.

Я тяжело вздыхаю и, подойдя к окну, упираюсь разгорячённым лбом в прохладное стекло. Злость немного отпускает.

Чувствую, как ярость по крупице вытекает из меня с каждым грёбаным днём.

На чём я буду держаться?

— Говори, – гнев во мне сменяется на тупую апатию.

— Ты не допускаешь, что она реально не знает?

— Продолжай, – подгоняю его, игнорируя вопрос.

— Варя не ходила в школу вроде бы почти неделю, когда и был основной трэш со слухами и сплетнями. А потом ты всем приказал молчать, устав от сострадания, который каждый подхалим пытался высказать. Ну и думаю, что Аверин вряд ли с ней поделился...

— А Василиса?

— Тут я не уверен... Даже не знаю, как прокомментировать... Вроде они такие прям подружки-подружки... Но Васька – тоже тёмный лес, это даже не отрицай. И тем более я не знаю, откуда именно узнала твоя мама. Ну не сама же Варя ей рассказала, честное слово!

Друг уже явно распаляется, вновь выступая на стороне снежинки. Ну или на моей, как он сам думает.

— Ты только не забывай, что Варина вина не только в её бессердечности.

— Да я помню.

— Вот тогда не надо мне всё это гнать! – я распаляюсь тоже.

Отключаюсь и швыряю телефон на кровать. Рухнув на неё, обхватываю голову руками.

Нахрен все эти оправдания! Нужно сосредоточиться на намеченной цели.

Варя

— Вась... ты ничего мне не хочешь сказать?

Я смотрю на подругу в упор, поймав её на первом этаже школы перед началом итоговой контрольной по геометрии. Она нервно поправляет юбку и резким движением закидывает сумку на плечо. И выглядит почему-то немного испуганной.