Книга Запрети тебя любить, страница 59 – Кира Сорока

— Значит, не знала... – говорит он сам себе, смотря будто бы сквозь меня. – Что, даже твоя подруга тебе ничего не сказала?

— Нет. Я узнала только сегодня утром. Как твоя мама себя чувствует? И как её ребёнок? Аверин в курсе?

Между мной и Остапом не меньше двух метров. Он сидит на подоконнике, а я стою в центре комнаты. Мне хочется подойти ближе, но я инстинктивно чувствую, что могу спугнуть его.

— Моя мама выздоровеет, – отрезает он немного резко. – А тебе я сочувствую. Друзей выбирать ты не умеешь.

Разговор явно не клеится. Остап настроен воинственно. Но я-то нет!

Закусив губу, чтобы сдержать слёзы, которым не терпится показаться на свет, делаю шаг вперёд.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Я должна была быть там, с тобой, у постели матери. Но я не знала! Не знала, понимаешь?!

— Так ты извиняешься или оправдываешься? – бросает он скептически.

Делаю ещё один шаг вперёд и отвечаю с пылом:

— И то, и другое! Мне очень-очень жаль, правда! Твоя мама слишком много выстрадала... Даже представить сложно, каково ей сейчас. Но ты пойми, я жила в неведении!

Ещё полшажочка вперёд – и вот уже между нами не больше тридцати сантиметров. Остап становится настороженным.

— Ты не жила в неведении, снежинка. В твоих руках была чертовски важная информация, и в твоих силах было всего этого избежать.

Мои губы начинают дрожать от этого тёплого и такого родного слова «снежинка». И от его контраста с холодным тоном, которым теперь говорит со мной Войнов. Мы никогда не помиримся!

— Что я должна была сделать? – спрашиваю шёпотом.

Остап спрыгивает с подоконника. Обойдя меня, подходит к столу. Между нами опять не меньше двух метров. Парень собрался от меня бегать? Это чертовски глупо!

— Всё просто – ты должна была сказать мне, – присев на край стола, он скрещивает руки на груди, всем своим видом выражая агрессию.

— Сказать, что моя мама беременна? Тебе?

— Бинго! – выплёвывает он. – Мы же были вместе! Я думал, у нас всё на доверии. Во всяком случае, если дело касалось настолько важных вопросов. Скажи ты мне раньше о беременности своей матери, я бы смог предотвратить трагедию! Я бы смог защитить маму от сплетен. Об этом ты, конечно, не подумала, да?!

— Да, – признаюсь я, опустив голову.

Нет смысла отнекиваться. Я, и правда, не думала о последствиях. Меня беспокоила собственная мать. Да, согласна, это было эгоистично.

— Прости... Пожалуйста, прости меня.

— Предположим, что я тебя простил. Что дальше?

— Мы могли бы нормально общаться. Быть друзьями.

На лице парня появляется саркастическая усмешка, когда он по слогам повторяет:

— Дру-зья-ми...

И тут же переспрашивает:

— Друзьями? Ты уверена? Как я уже сказал, друзей ты выбирать не умеешь.

Вновь возникает неловкая пауза. Наконец Остап отмирает и кивает на дверь:

— Иди, Варь. Дружи с кем-нибудь другим.

— Варюш, ты чего? – взволнованно шепчет мама, поглаживая меня по волосам. – Последний экзамен сдала. За окном погода просто отличная. Да и меня скоро выпишут!

Уткнувшись ей в шею и обхватив руками, я просто лежу рядом с ней на её больничной постели.

Я соскучилась. Напугана затаившейся неизвестностью. Чувствую себя абсолютно одинокой. И плевать мне на солнце за окном и конец учебного года. В центре груди словно чёрная дыра, которая никак не хочет затягиваться.