Книга Запрети тебя любить, страница 65 – Кира Сорока

Да они ненормальные оба!

— Давай, действуй! – Рус подталкивает меня в спину, и я спускаюсь на несколько ступенек. – Потом ещё спасибо мне скажешь.

— Не скажу, – не глядя на него, роняю я.

И всё-таки ухожу вниз по лестнице.

Как бы ни старался закрыться от эмоций, переполнивших сейчас моё сердце, ничего не выходит. Я чувствую много всего. Злость на Оскара. Страх за снежинку. Невероятный восторг оттого, что мне всё-таки придётся с ней поговорить. И почти агонию оттого, что я чувствую всё это.

Когда спускаюсь вниз, первое, что бросается в глаза – за диджейским пультом никого нет. А из колонок льётся какая-то мудятина для медляка. И теперь участники вакханалии слипаются в слишком откровенных танцах.

Я шарю глазами по гостиной... Потом перемещаюсь к выходу и смотрю на бассейн, переполненный пеной. Дашка всё ещё там. Успела сорвать с себя майку, выставляя напоказ кружевное бельё. Конечно, публику она уже там собрала и про меня пока не вспоминает. Но всё же не стоит играть с удачей.

Ныряю обратно в дом. Задача предстоит не из лёгких. Найти этих двух – всё равно, что искать иголку в стоге сена, потому что особняк мэра чересчур огромный.

Начинаю заводиться... Меня захлёстывает необъяснимая безысходность.

Где их черти носят?

Варя и, вашу мать, Оскар... Они же вместе ушли, верно? Куда, бл*?

И где Демьян?

Он хотя бы знает, где комната Оскара. Варя, скорее всего, там.

Сознание тут же рисует мне неприятные картины. Как это может быть, в каких позах... Сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

Из гостиной я прохожу в столовую, а потом и на кухню. Мне попадаются и парни, и девчонки, но не те, кто нужен.

Неужели опоздал?

Неужели Оскар, и правда, поставит очередную зарубку на своей кровати?

Я не верю, что Варя такая дура! Да, возможно, Ос ей нравится... Но не настолько же!!

К горлу подкатывает тошнота, мною начинает овладевать паника. Я всё ещё реагирую на неё, да? Вот же мудак...

Иду обратно, намереваясь вернуться в гостиную. А потом поискать этих двоих в комнатах для гостей. В этом доме целое крыло имеется, где почти все комнаты открыты.

Сознание, вашу ж мать, не дремлет. В голове возникают новые картинки: она соглашается на близость, раздевается… Мой пульс учащается. Тахикардия в восемнадцать – это, блин, не шутки!

Навстречу идёт Демьян. Я в жизни не был ему так рад! Хотя стараюсь этого не показывать.

— Вот ты где, – бросает он. – Ну что? Рус тебе сказал?

— О споре их дебильном? Да, сказал. Гениально, конечно, ничего не скажешь, – пытаюсь говорить иронично, скрывая свою панику.

— Я вот, кстати, нихрена не удивился, – фыркает Гуряша. – Вполне в стиле моего брата. Точнее, обоих братьев. Ну что ты будешь делать, Тап? Расскажешь ей правду?

— Предлагаешь Оса слить? Не думаю, что так будет правильно. Она решит, что я просто вру и пытаюсь жизнь ей испортить. Наплетёт ему, а он включит мастерство обольщения и ещё больше мозги ей запудрит.

Я вообще не понимаю, почему рассуждаю вслух. Зачем показываю другу, что почти на грани. Правда, Демьян понимает меня неправильно.

— Воу! Тогда что? В сторонке постоишь? Позволишь ему с ней развлечься? – изумляется он. – Да какого хрена с тобой творится?! Согласен, мы и сами порой поступаем ничем не лучше, только ведь это же снежинка! Девчонка, которой ты прям бредил! Я же видел.