Книга Запрети тебя любить, страница 97 – Кира Сорока

Остается только прожить это время так, как нам хочется. Час, два, три… Не знаю, сколько времени осталось до приезда Дениса, но оно наше. Моё и моей снежинки.

Варя

Ласковый луч солнца медленно ползёт по подушке, а потом щекочет кончик моего носа. Остап целует меня в нос, словно ревниво отгоняя луч от моего лица. Потом его губы скользят по щеке к мочке уха.

— Ты как? – спрашивает он тихо.

— Хорошо, – хрипло отзываюсь я, кутаясь в одеяло. – Лучше просто не бывает.

Остап очень нежен со мной. Словно я ценная и хрупкая реликвия, и могу разбиться в случае неправильного обращения.

Он ласково гладит меня по волосам, продолжая целовать. Мы долго лежим в объятьях друг друга и дышим в унисон. То, что между нами случилось, останется навсегда в моём сердце, и я даже шёпотом не решусь об этом никому рассказать.

Это только наше. Было только между нами. И останется с нами и здесь, в этой комнате. А что будет дальше, я не знаю...

Окно в комнате Остапа немного приоткрыто. Слышно, как со скрипом скользят открывающиеся ворота. Когда машина Дениса въезжает во двор, солнечный луч, путешествующий по кровати, внезапно пропадает, и небо очень символично затягивает тучами.

Вот оно. То, чего мы боялись. Похоже, это произойдёт прямо сейчас.

Под звуки разгорающейся ссоры в гостиной, мы с Остапом выходим из комнаты и приближаемся к лестнице.

— Надя! Пожалуйста... Девочка моя! Не надо рубить с плеча!

Голос Аверина наполнен болью и отчаянием.

— Я не рублю с плеча! – шипит на него мама.

Её голос полон злобы... И тоже отчаяния.

— Давай просто сядем и поговорим, пожалуйста! – взмаливается Денис.

— Да сколько можно уже?!

Я вижу, что она всплёскивает руками, поэтому спускаюсь на одну ступеньку ниже и теперь могу видеть и маму, и Дениса.

— Эти два дня мы всё говорим, говорим, говорим!.. Это бесполезно, понимаешь?! Да я видеть тебя больше не хочу! Не стала устраивать сцен в больнице, чтобы не позорить тебя перед твоим другом, но с меня уже хватит этого притворных любезностей! Да как ты мог вообще?! Как ты мог скрывать от меня сына? Взрослого сына!

— Я не знал, что он мой сын, – произносит Денис, подступая к маме.

Но она делает шаг назад, не давая ему приблизиться.

— Да? А про сына, который скоро родится? Про него ты тоже не знал? Или о том, что был с другой, когда мы уже начали встречаться?!

— Я ошибся! – рявкает Денис. И тут же дёргается и обнимает маму за плечи. Начинает шептать: – Прости... Я ошибся... Да, виноват... И не отрицаю этого... Но ты должна меня простить!

Мама отчаянно вырывается. Я спускаюсь ещё на одну ступеньку. Внезапно Остап хватает меня за руку. Обернувшись, я вижу, как он качает головой, поэтому остаюсь на месте.

Он прав. Мама и Денис должны во всём разобраться сами. Мы же с Остапом разобрались... А значит, и они смогут.

— И почему я должна тебя прощать? – наконец у мамы получается вырваться из объятий отчима. – Может, потому, что мы планировали пожениться? Или потому, что ждём ребёнка? – в её голосе не только издёвка, но и горечь... – Так вот, ребёнка больше нет, – голос мамы хрипнет, и она откашливается. – А свадьбу мы отменим. Видишь? У меня нет причины тебя прощать. И мне даже не хочется этого делать. Смирись, Денис. Мы с Варей уезжаем. Прямо сейчас.