Книга Запрети тебя любить, страница 99 – Кира Сорока

— Мам... – терпеливо начинаю я. – Ты же беременна была, мы не хотели тебя волновать.

В этот момент её взгляд скользит вверх, и она видит замершего там Остапа. Я не знаю, что именно у неё сейчас на уме, но её лицо в этот момент становится немного виноватым, и она говорит ему:

— Прости, Остап, я ничего не имею против тебя лично, и мне жаль твою мать. Но для своей дочери я бы не хотела подобного «счастья», – рисует руками кавычки на последнем слове и, посмотрев на меня, продолжает со сталью в голосе: – Собирайся, Варь. Пока тебе только семнадцать, и мне решать, где мы будем жить. И я решила! Так что прямо сейчас мы уезжаем. У тебя полчаса, чтобы собрать сумку!

Остап

Всхлипывая, Варя проносится мимо меня и тут же захлопывает дверь своей комнаты. Я остаюсь стоять на месте и смотрю на её мать, не скрывая презрения. Да, сейчас я презираю её, потому что она забирает у меня мою снежинку. И себя я тоже презираю, потому что бессилен.

— Не смотри так на меня, Остап, – женщина выставляет руки перед собой, словно пытается защититься. – Вы ещё слишком молоды и многого не понимаете...

— Не забирайте её, – мой голос предательски хрипит. – Прошу Вас, не забирайте Варю!

Я спускаюсь вниз по лестнице и останавливаюсь в шаге от Вариной мамы.

— И как ты себе это представляешь? – она всплёскивает руками. – Где я должна её оставить? Здесь? С Денисом? На каких основаниях?

— Нет, со мной! – выпаливаю тут же. – Я квартиру сниму... Мне уже есть восемнадцать, у меня это получится! Я и школу могу бросить, чтобы больше работать! Я смогу прокормить нас с Варей!

Кажется, от моих слов у неё голова идёт кругом, но я с пылом продолжаю:

— Мы могли бы пожениться, когда Варе исполнится восемнадцать! Вам только нужно оставить её здесь, со мной!

Для себя я решил, что скрывать наши отношения от своей матери буду только до рождения ребёнка. А потом всё ей расскажу, и будь что будет! Это ведь моя жизнь! Мама свою жизнь выстраивала так, как сама хотела, вот и я тоже буду!

— Нет, Остап, – резко отвечает Варина мать. – Она моя единственная дочь. И пока должна быть со мной! Если ваши чувства так уж сильны и крепки, значит, вы сможете преодолеть это расставание и можете надеяться, что когда-нибудь будете вместе.

Но в её взгляде я вижу глубочайшие сомнения на этот счёт.

Она обходит меня и, прежде чем подняться наверх, бросает:

— Прости меня, Остап, что наговорила лишнего. Мне, и правда, жаль и тебя, и твою маму. Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

Она бесшумно поднимается наверх, а я долго смотрю ей вслед. Мозг совсем отказывается воспринимать эту новую реальность. Вроде бы ещё полчаса назад всё было хорошо, и мы с Варей наслаждались друг другом... Но теперь её забирают от меня. Просто безжалостно обворовывают нас! И происходит это чертовски быстро!

Я захожу в комнату снежинки в тот момент, когда она со слезами на глазах застёгивает дорожную сумку. Девушка устало опускается на неё и, спрятав лицо в ладонях, начинает рыдать уже в голос.

У меня явно что-то с сердцем, потому что я чувствую, как невидимая рука сжимает его, причиняя непередаваемую боль.

— Варя... – опускаюсь на колени перед ней и пытаюсь заглянуть в глаза. – Не плачь, слышишь? Это не конец!

Мне приходится силой оторвать её руки от лица, чтобы посмотреть в прекрасные голубые глаза. Обхватив щёки ладонями, подушечками больших пальцев стираю слёзы и тут же накрываю губы девушки своими. Целую с отчаянием и тут же отстраняюсь.