Книга Мастер для Маргариты, страница 18 – Виктория Райн

— Ну что, принцесса, покажешь, с чего тут начинать? — улыбнулся ей и взял в руки какой-то незнакомый мне ключ.

— Это болванка для правки гидравлики, — видя моё замешательство, подсказала она, и в её голосе снова зазвучали знакомые нотки, но теперь без яда и грубого сарказма.

Поговорив ещё немного, мы всё же вернулись на СТО. К этому моменту парни уже вызвали Максимова и рассказали о произошедшем. Только мы въехали на парковку, как Клим вышел навстречу.

— Жива? Не ранена? — задал он вопрос, осматривая Риту с ног до головы.

У меня в груди тут же заворочался червячок ревности, ведь я для себя уже решил, что она моя и я никому её не отдам. Буду помогать, слушать ядовитые замечания и наслаждаться тем, что просто рядом.

— Всё хорошо, но тачка, — покосилась Марго в сторону машины.

— Не переживай, я решу этот вопрос. На первый взгляд сломался домкрат, но мы все перепроверим. Я уже дал задание парням.

Близость Клима нервировала всё больше, и я, не выдержав, подошёл и обнял Риту за талию. Она тут же обернулась ко мне, но руку не убрала. Максимов заметил мой манёвр и вопросительно вскинул бровь, но промолчал. Не дурак, всё понял сам.

— Сегодня отдыхай. Если нужно, езжай в больницу.

— Нет. Всё хорошо, правда.

— Коль, ты уж позаботься о девушке, — уголки его губ дрогнули в улыбке, а после он похлопал меня по плечу, словно давал своё родительское позволение на наши отношения.

Маргарита

— Раз у тебя выходной, предлагаю вернуться в ангар. Позволишь рассмотреть ваше изобретение поближе, — бодро предложил Коля, а я была только рада, что теперь у меня есть компания и такой же увлечённый этим делом человек.

Сама столько дней проведя вдали и, работая на Максимова, соскучилась по «Буратино». Пока ехали заказали пиццу с доставкой и тут же съели её, сидя на старом диване, обсуждая предстоящий объём работы.

Когда, наконец, приступили к делу, ангар стал погружаться во тьму, но Коля нашёл решение. Подогнал машину поближе и включил фары. Так работать можно хоть всю ночь, что мы собственно, и попыталась сделать.

Бегло просмотрев идею и наброски, что были у меня на «Буратино», Коля нахмурился. Несколько минут раздумывал над вариантами сборки и предложил совершенно другой, но я знала, что так сделаем только хуже. Привела доводы, указала на слабые места, но он не слушал.

Мы спорили над этой схемой, которую когда-то разработал отец настолько горячо и яростно, что чертили некоторые моменты прямо на пыльном полу. И вдруг наши взгляды встретились поверх разбросанных бумаг, и мы одновременно замолчали.

— Компромисс, — сказали спустя пару мгновений почти хором, и на наших губах появилась улыбка.

Мы закончили монтаж глубоко за полночь. Усталость накрыла нас волной, но она была приятной. Я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы. Коля стоял рядом, смотрел на наше детище, и в его глазах горело настоящее, неподдельное восхищение.

— Получилось, — прошептал он. — Чёрт возьми, Рита, у нас получилось.

Авраменко обернулся ко мне, и его взгляд изменился. В нём уже не было профессионального азарта, что горел ещё несколько секунд назад. Там разрастался пожар, что тлел угольками всё это время, и теперь вспыхнул с новой силой.

Воздух в ангаре внезапно загустел, дыхание тут же стало поверхностным и частым. Я не отводила глаз, а по телу вдруг начало разливаться тепло. Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Мы стояли так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, запах его кожи, металла и чего-то неуловимого, принадлежащего только ему.