Книга Бывших предателей не бывает, страница 28 – Екатерина Крутова

Баритон дрогнул от бессильной злости:

— Я звонил, предупреждал, просил войти в положение. Сначала они делали вид, что понимают. А когда все выплатил, выкатили неустойку — треть от суммы займа. Сказали, такие условия в договоре мелким шрифтом. Знакомый адвокат развел руками: судиться можно, но закон на их стороне. Таких денег у меня нет. Все вложено в кофейню, а она только-только начала себя окупать.

Бариста замолчал, вытирая с витрины несуществующую грязь. Марго видела, что откровение о финансовой несостоятельности дается мужчине с большим трудом.

— Я подал заявку на новый кредит. Но одобренная сумма мизерна и проблемы не решит. Друзья у меня тоже не миллионеры, так что ситуация патовая. Надеялся договориться о рассрочке, но долг как-то очень быстро отдали коллекторам, и тут появился Вольский. Он представился арбитром, действующим в интересах новых хозяев, но диалога у нас не вышло — все быстро скатилось до угроз «поставить на счетчик», «отжать бизнес» и даже физического воздействия, как сегодня. За неделю это уже второй визит такого рода. Предыдущий, правда, обошелся без бития посуды.

Марго слушала, не замечая горечи кофе и раскладывая новую информацию по графам, как всегда, при разборе бизнес-кейса: слабые стороны, конкуренты, оптимизация расходов, возможные последствия. Ситуация с кофейней требовала тщательного анализа, а вот с Вольским все было ясно — Олег не менялся. Манипулировать, унижать и выставлять оппонента в невыгодном свете, похоже, было основой его натуры и работало не только с женщинами. Коллектор — отличная ниша для такого паразита.

— Он мой бывший, — тихо сказала Бестужева, прерывая молчание.

Максим взглянул без удивления:

— Я догадался. По той ненависти, которую ты излучала при вашей встрече. Такая бывает только глубоко личной и обычно идет до или после любви.

Марго кивнула, глядя на темную поверхность кофе, в которой отражался приглушенный свет ламп.

— Десять лет назад Олег Вольский был моим женихом. Я думала, это — любовь всей жизни. А оказалось, я для него — удобный трамплин, решение бытовых проблем и помощь с учебой. Он бросил меня за три недели до свадьбы — ушел к дочери банкира, с питерской пропиской и квартирой в центре.

Она залпом допила кофе с коньяком, давая себе секунду передохнуть. Максим молчал, но серо-голубые глаза глядели с таким пониманием, что захотелось рассказать все, даже тяжелую тайну, хранящуюся в глубине души.

— Я была глупой провинциалкой из общаги. А накануне расставания узнала, что беременна. Вот только оказалось, что моему жениху дети не нужны, к тому же он не уверен, что это от него и, вообще, я «обрезаю ему крылья».

Марго горько усмехнулась, заново переживая давний кошмар.

— Беременность оказалась внематочной. Я чуть не умерла от кровопотери в больнице, куда меня привезла сердобольная пассажирка трамвая, где я бахнулась в обморок. Врачи чудом спасли жизнь, а вот шансы стать матерью сократились вдвое... — она замолчала, не в силах договорить, глотая комок в горле и боясь поднять взгляд.

Но внезапно ее ладони коснулось успокаивающее тепло мужской руки. Пальцы Максима осторожно погладили кожу на тыльной стороне и почти завершили мимолетное прикосновение, когда девушка, сама не понимая зачем, остановила его, поймав ладонь в благодарное пожатие.