Книга Бывших предателей не бывает, страница 54 – Екатерина Крутова

— Ира, здравствуй. — Бестужева дежурно улыбнулась, предчувствуя волну вопросов, которая не заставила себя долго ждать.

— Ой, Рита, привет! А что это ты не на работе? А с руками что случилось? И на лбу! В тебя что, тоже врезался этот придурок на самокате, который позавчера чуть коляску с моим мелким не перевернул?

Марго едва успела отрицательно мотнуть головой, как соседка уже сделала новые выводы, разглядев сломанный нос и синяки на лице Максима.

— Так это к тебе вчера полиция ночью приезжала?! Муж с собакой гулять ходил — столкнулся с нарядом в лифте. Сказал, их на какую-то бытовуху на двенадцатом вызвали… — Ира многозначительно замолчала, давая Маргарите возможность продолжить.

Но Бестужева молчала. В домовом чате кипела жизнь, где события вчерашней ночи стали гвоздем программы, отодвинув на время обсуждение парковочных мест и нарушителей режима тишины. Подливать масла подробностей в огонь сплетен не хотелось, тем более что вряд ли кто смог бы помочь в поимке беглого Вольского или вразумлении обманутой Ляны. На помощь опять пришел Максим.

— Не все люди уважают частную собственность и личное пространство. — Многозначительно заметил мужчина, как бы между делом отодвигая для Марго стул и приглашая садиться за столик у окна.

— Неужели кто-то из своих? — в ужасе Ирина замерла посреди кофейни.

— Нет. Уже нет, — улыбнулась в ответ Маргарита, и улыбка эта вышла саркастично колючей. В душе крепла уверенность: из этой ситуации Вольскому не удастся выбраться без последствий.

Взяв с собой коробочку чизкейков, Ирина вытащила из кармана несколько смятых купюр и затолкала их в банку:

— Максим, вы бы повесили камеры наблюдения. У нас хоть и спокойный район, но вон что творится — то придурки на самокатах сбивают, то неадекватные жильцы нападают, — и вышла, уступив сцену новому заинтересованному лицу.

— Давно вас не было видно, Георгий Ильич* (Георгий Ильич Аристов, пожилой профессор, психиатр — из истории «Развод. Десять шагов к счастью»).

— А вы за это время умудрились вместо пения увлечься кулачными боями, Максим Георгиевич? — вместо приветствия ответил пожилой мужчина. — И, судя по вашему виду, мой юный друг, к сцене у вас куда больше талант, чем к ближнему бою. Хотя кто я такой, чтобы судить чужие хобби.

Марго тихо хихикнула, заслужив пронзительный взгляд из-под очков. От пристального внимания посетителя не ускользнули и ее забинтованные ладони.

— Старею. Не разглядел джентльмена в суматохе двадцать первого века, — Георгий Ильич церемонно поклонился. В его исполнении этот жест не выглядел неуместно или странно, наоборот, атмосфера в кофейне на мгновение обрела торжественную напыщенность благородного собрания.

— Честь женщины можно и нужно отстаивать даже ценой собственной жизни. Верно я говорю, Оксана Юрьевна?

— Георгий Ильич, все всегда очень мудры, — расплылась в улыбке помощница Максима.

— Ой, лиса, — лукаво улыбнулся посетитель. — Не льсти старику, а лучше втихаря от хозяина налей двойную дозу вашей фирменной ванильной эссенции. А вы, Максим Георгиевич, отвернитесь — не мешайте профессору на пенсии приударять за молодостью.

Макс хмыкнул, подмигнув Марго, с интересом наблюдающей за увлекательным спектаклем, а Георгий Ильич тем временем извлек из кожаного портмоне пятитысячную купюру и аккуратно положил ее под банку с надписью «На мечты».