Книга Отличница для генерального, страница 71 – Екатерина Крутова

— Полезные для художника, Ань. Оглядись по сторонам. Треть этих произведений, так называемого, искусства не стоит того наброска, что ты мимоходом на коленке рисуешь за десять минут. Это — твой мир, а не офис с девяти до шести.

— Откуда тебя знать? Ты не искусствовед, не галерист и не эксперт аукционного дома. Или я чего-то о тебе не знаю? — еще со времен жизни с родителями Орлова терпеть не могла, когда ей указывают место. Потому сейчас взвилась резче, чем сама хотела.

— О, ты многого обо мне не знаешь, — криво усмехнулся Шувалов, и девушка с огромным трудом сдержалась, чтобы здесь и сейчас не рассказать об архивной находке и откровении Ингвара.

— Так расскажи!

— Есть идея получше. Но она подразумевает минимум одежды, — и вновь, не спрашивая, Алекс потащил ее за собой. И хотя Орлова подчинилась, по доброй воле шагая почти в такт с широкой поступью мужчины, вело ее совсем не эротическое влечение. Анна шла рядом с Шуваловым, ощущая не предвкушение от близости с любовником, а нарастающее раздражение — он опять уходил от ответа, сводя все к физиологии желаний, но отвергая душу.

* * *

Черный автомобиль плавно вырулил с освещенной парковки у галереи на подернутое сумерками шоссе. Они сидели вдвоем на заднем, а тот же водитель, что привез ее, безмолвно и равнодушно вел машину в направлении дома генерального директора. Никаких вопросов — только задача, доставить шефа и его новую пассию к месту ночных утех. «Сколько девушек он также возил по приказу Шувалова?» — ревниво подумала Анна, резонно предполагая, что Алекс не похож на сторонника длительных отношений, и уж точно не соблюдает обет безбрачия.

Искоса она глянула на Шувалова — мужчина расслабленно откинулся на кожаном сидении и глядел в окно.

«Ждет, что я наброшусь на него прямо здесь? Что его откровенность в галерее, странный, почти нежный танец, заставит меня отдаться без оглядки на все тайны и недоговоренности?» — раздумывая, Аня прикусила губу, и тут же, подтверждая ее догадки, рука Алекса легла на колено, скользнув под вишневый подол.

— И все-таки ты слишком тихая сегодня, — пальцы уже рисовали круги на внутренней стороне бедра. — Или княгиня бережет розу для шелковых простыней?

Аня не ответила. Не отстранилась, но и не поддалась. Секс — единственный язык, на котором Алекс позволял себе говорить в их отношениях. В котором брали верх то свет, то тьма, а удовольствие соседствовало с болью. Но сегодня девушке было нужно больше.

Разделительная шторка с шорохом закрылась. Одним движением Шувалов расстегнул ремень, притягивая её к себе.

— Здесь. Сейчас.

Но когда ладонь грубо задрала платье и толкнулась между ног к кружеву трусиков, Аня вдруг вцепилась в его запястья.

— Стоп.

Алекс замер. Вспыхнувшая в серых глазах ярость сменилась резким холодом.

— Повтори.

— Я сказала — стоп. Я так не хочу. — она отодвинулась, одергивая подол и скрещивая на груди руки.

Шувалов рассмеялся коротко и почти беззвучно.

— Ты забыла, кто здесь главный?

— Нам нужно поговорить, — девушка упрямо выдержала обжигающий взгляд.

— О, мы сейчас не только поговорим, — угроза в низком голосе ощущалась почти физически. Автомобиль уже подъехал к дому из стекла и камня. Александр резко распахнул дверь и выскочил из салона, в мгновение ока оказавшись на ступенях террасы, не дожидаясь Орлову, уверенный, что она последует за ним.